– Я наблюдал, – четко доложил не замедливший подскочить Абай. – Он зашел десять минут назад. Аскер остался там, один стоит.
– Вернись назад, забери его, – недовольно поморщился Турды: никакой конспирации! Они, конечно, отличные воины, но оперативные работники – из рук вон. «…Плохая работа для воина!..» Да уж… Заставить, как Малого, мясо кусочками в унитаз спускать – что вы тогда запоете, соколики? Хитрожопые разболтанные славяне не в пример проще в обращении и изворотливее… – Диля, Акян – идите к нему в машину, а то нас тут слишком много. Заберете Аскера, подъедете сюда, встанете у поворота на автостраду. Куда бы мы ни поехали, вы нас увидите. Давай – топайте…
Минут через пятнадцать в воротах усадьбы показался Ефим, сел в свой «уазик» и, с немалыми потугами заставив ветерана отечественного автомобилестроения тронуться с места, покатил к центру города.
– Ближе! – досадливо скомандовал Турды, отметив, что Слива держится на значительном удалении, в то время как «Волга» Абая следует за ними чуть ли не бампер в бампер. – Мы его потеряем!
– Ближе могут засечь, – возразил осторожный Слива. – А потерять мы его никак не потеряем – на таком драндулете он рвануть не может, даже если бы и захотел. Не боись, старшой, – я отвечаю.
– Отстаньте от нас! – натыкав на мобильном номер Аскера, рыкнул вор. – Вы что, хотите нас в жопу стукнуть? Бараны, бля…
– Да все нормально, старшой, – че ты нервничаешь? – осторожно вякнул Малой. – Всех найдем, вычислим, повяжем. Здоровье береги.
– Ага, – согласился Турды, вытирая внезапно вспотевшие ладони о рубашку. Действительно, не стоит так нервничать. Чувство здорового охотничьего азарта не должно мешать трезвой аналитической работе. С чего это он так разволновался? Вполне возможно, что этот Ефим – не более чем пустышка, ни к чему не ведущее звено, выпавшее из цепи, не подлежащей восстановлению. Может, просто заехал забрать свои вещи из дома почившего хозяина. А отсутствовал долго – так пил беспробудно, праздновал депрессию по случаю кончины шефа и образовавшегося в связи с этим статуса безработного…
В центре Ефим остановил «уазик» и зашел в тот самый гастроном, где не так давно «пацаны» Турды брали выпивку и закусь по дороге к воровской хате. Мнительный вор мгновенно провел нехорошую аналогию и озабоченно завертел головой по сторонам, надеясь обнаружить «топтунов». Таковые не наблюдались, но Турды не успокоился – насупился и принялся выбивать нервную дробь по дверной обшивке. Так-так… Да, в тот раз они направлялись к Роме, желая обмануть авторитетов, заскочили в гастроном, дабы создать видимость вдумчивой попойки, и… и все у них получилось как задумывали. Накололи, кинули, обставили – переиграли, одним словом. А что, если сейчас происходит то же самое? Кто может поручиться, что какой-то неведомый хитрый враг не водит Турды за нос, подставляя Ефима в качестве приманки?
– Дай трубку Диле, – буркнул Турды и, получив желаемого абонента на связь, распорядился: – Достаньте игрушки из подвала. Приготовьтесь, смотрите внимательно. Трубку держи у себя, жди сигнала. Ты меня понял?
– Понял, хозяин! – враз повеселевшим голосом отозвался Диля. – Я все понял, все сделаем как надо!
– Достань автоматы из тайника, – обернувшись к Малому, велел Турды. – Один пусть Перо возьмет, второй – тебе.
– Зачем? – растерянно спросил Малой. Маленький мытарь не привык пользоваться автоматическим оружием – в повседневной деятельности он отдавал предпочтение колюще-режущим предметам и относился ко всему, что стреляет, с некоторым опасением. – Мы что, будем…
– Ты что, оглох, деверь верблюда? – раздраженно воскликнул вор. – Я, кажется, что-то сказал?
– Уже достаю, – промямлил Малой, залезая под сиденье и вскрывая тайник. – Прям слово сказать нельзя…
Из гастронома Ефим вышел, груженный кучей пакетов, которые минут пять пришлось упаковывать на заднее сиденье «уазика»; за управделами следовали трое подсобных рабочих, каждый из которых тащил по ящику пива.
– Ага, – многозначительно пробормотал Турды, поглаживая рукоять «ТТ», дремавшего в плечевой кобуре. – Ну-ну… Слива – ты едь, как ехал, – не приближайся к нему…
В ходе деликатного преследования «уазика» стало ясно, что Ефим собирается покинуть город. Проскочив без остановки кварталы жилого массива, управделами Толхаева свернул на федеральную автостраду и направился к выездному кругу, за которым располагался стационарный пост ГАИ.
– Не понял, – удивился Турды. – Убегает, что ли?
– А на посту могут тормознуть и зашмонать, – высказал сомнение вредный Слива. – Стволы заныкали бы обратно, а? Попадем ни за фуй…
– Угу… – недовольно буркнул Турды, качнув в руке увесистый мобильник. Нехорошо получалось, несолидно. То доставайте, то пихайте обратно, потом снова придется давать команду, чтобы достали, как мимо поста проедут. Туда-сюда-обратно, о боже, как приятно – очень похоже на манипуляции известного свойства. Воины в задней машине не поймут. Черт!
– Угу… – повторился Турды и вдруг вспомнил коррумпированного барчука. Ага! Сунул мобильник в карман куртки, небрежно скрестил руки на груди. Ориентировка! На посту наверняка должны знать координаты его машин. Это для блатной братии он «апельсин» – а для правоохранительных органов прибывший в город вор до поры является персоной с чуть ли не депутатской неприкосновенностью. Народ издавна относится к ворам с немым обожанием – у нас принято эту персоналию наделять пакетом положительных качеств и всяко-разно лелеять. А органы – сами понимаете, плоть от плоти народа. Вора берут в оборот только по прямому указанию высокого начальства, которое получило заказ на пресс от более влиятельного криминального царька. Заказа такого рода пока не было, это однозначно, – в противном случае коррумпированный барчук не стал бы с ним так угодничать.
– Угу… – в третий раз сказал Турды. – Сидите, как сидели. Никто нас не остановит.
– С чего бы это вдруг? – засомневался Слива. – Не хочется мне на кичу из-за этих стволов – ой, как не хочется! А у нас номера не местные, обязательно тормознут.
– Мы – вор, – со скромной гордостью напомнил Турды. – Вора просто так не останавливают.
Слива переглянулся в зеркало заднего вида с Малым и Пером и неопределенно пожал плечами. В маразм впал, что ли? Кем себя вообразил? «…Мы – вор…» Ха!
Пост миновали без остановки: форменный мужичонка в ядовито-зеленом охлобыстнике при появлении двух черных «Волг» забормотал что-то в радиостанцию и, судя по всему, получив соответствующую инструкцию, с любопытством уставился, вытягивая юную шею, как тот гусенок, что через соседский тын на чужую грядку зарится, чуть с пятака не шлепнулся, бедолага.
– Век воли не видать! – изумился Слива, когда пост остался за кормой. – Извини, старшой, – был не прав…
Минут через сорок неспешной езды по автостраде «уазик» Ефима свернул на второстепенную шоссейку и попылил к лесному массиву.
– Тормози, бля! – нервозно прикрикнул Турды, выдергивая из кармана карту и принимаясь лихорадочно изучать местность. Преследовать «уазик» в прежнем порядке было бы просто неприлично: смеркалось, перемещаться с выключенными фарами не представлялось возможным, а Ефим, судя по недавно занимаемой должности, не идиот: заметит – повернет куда-нибудь не туда. Или выскочит из «уазика» и скроется в лесу: поди потом, поищи его в чащобе!
Картографический анализ с ходу преподнес положительный результат: неподалеку, в глубине лесного массива, находилась егерская усадьба, к которой от автострады можно было добраться по пяти второстепенным дорогам: четыре грунтовки петлями и пятая – прямое, асфальтированное на треть протяженности шоссе, по которому поехал Ефим. Правильно – дитя города, выбрал самый короткий и комфортабельный путь, наплевав на меры элементарной предосторожности.
– Он уходит, – Малой ткнул пальцем в удаляющийся «уазик». – Щас в лес заедет – и привет.
– Никуда не денется, – Турды сунул под нос Сливе карту и показал маршрут: – Вот так поедем, перехватим его по дороге. Вперед!
– Я не разбираюсь! – запаниковал Слива. – Че ты мне показываешь? Расскажи человечьим языком – я ж тебе не военный, чтоб эти каракули понимать!