«Потому что надеешься в глубине своей непорочной души, что я когда-нибудь устану кобелировать и женюсь на тебе, – мысленно закончил Март. – А у меня железное правило: ни на ком никогда не жениться. Волк-одиночка я, вот что…» – но вслух, сами понимаете, сказал совсем другое:
– Я бесконечно счастлив, что у меня есть ты, солнце мое, – такая красивая, умная, рассудительная…
– Насчет Людочки вы тоже бываете счастливы, – Сашенька дерзко кивнула на дверь кабинета, подразумевая вторую секретаршу, сидевшую в приемной, – когда у меня критические дни или отпуск. Однако ее вы на такие задания не посылаете…
– Потому что насчет тебя я счастлив гораздо больше, – Март погладил Сашеньку по руке и доверительно подмигнул: – Езжай, заинька. Мы с тобой две недели будем жить в самых лучших апартаментах тамошнего отеля и прекрасно проведем время. Поверь мне – ты не пожалеешь…
Итак, Март не стал полагаться на удачное стечение обстоятельств, хотя в душе был конченым авантюристом. Памятуя о законах «большой деревни», Директор сразу отмел все варианты внедрения, обещавшие сэкономить значительные средства, но чреватые предсказуемыми осложнениями в дальнейшем. Представьте себе: в областной центр приезжают семеро чужих крепких мужиков, которые в течение довольно продолжительного периода вынуждены совместно заниматься весьма специфической деятельностью. А итогом этой деятельности – как минимум – будут несколько трупов и некие катаклизмы в криминальных кругах, способные вызвать большой резонанс как в регионе, так и далее. Так вот, для того, чтобы полностью исключить какие-либо подозрения в отношении своей команды, Директор обставил предстоящую работу в Белогорске со всевозможным комфортом и потратил на это довольно приличную сумму. Нет, Март умел считать свои деньги и был принципиальным противником расточительности. Но, спешу напомнить, в повестке дня стоял вопрос жизни и смерти, над существованием «Х» зависла нешуточная угроза – ситуация требовала незамедлительного разрешения… В общем, было не до скопидомства – обстоятельства приказывали раскошелиться.
Сашенька убила два дня на работу с газетными объявлениями, попутешествовала по учреждениям Белогорска, всем чиновникам понравилась (прозрачных предложений было с избытком), учредила филиал Электронного края – «Айлэнд технолоджи» и изрядно потрепала себе нервы. Подскочивший, как и обещал, через двое суток Март целый вечер занимался психореабилитацией своего прелестного секретаря-референта: отпаивал шампанским, собственнолично купал в ванне, делал массаж, а в завершение провел мощный сеанс секс-терапии.
– У нас любовь или просто деловые отношения? – в два часа ночи поинтересовалась Сашенька, поглаживая железобетонный затылок своего шефа.
– Амр-р-р… – хрипло прорычал Март – после тяжелого трудового дня и насыщенного вечера он больше всего на свете хотел быстрее заснуть. – Тебе это зачем?
– Мне кажется, безнравственно спать со своей секретаршей, – заметила Сашенька, глядя в потолок. – Четыре года подряд. А? У тебя нету парочки знакомых киллеров?
– Чего? – Директор от удивления даже привстал на кровати. – Парочки кого?
– Там в налоговой такой противный тип сидит, – пояснила Сашенька, сладко зевая. – Другие намекали, а этот прямо сказал: давай я тебя того… и за это на месяц отсрочу регистрацию. А если нет, говорит, то к вам в фирму припрется целая бригада инспекторов и будет проверять соответствие. Каждую детальку, говорит, просчитают и обязательно найдут какие-нибудь расхождения.
– Ну и что ты ему ответила? – заинтересовался Март.
– Приходите, говорю, на здоровье, проверяйте. А я, говорю, сейчас выйду, диктофон выключу и кассету с записью в прокуратуру переправлю.
– Молодец, – похвалил Март. – Реакция была?
– Сказал – можешь себе эту кассету засунуть, – Сашенька передернула плечами. – Говорит – не выкобенивайся, шлюха, а то тебя оттрахают с десяток головорезов и спустят в канализацию. Надо же – и такие в присутственных учреждениях сидят! Я бы этого гада своими руками придушила.
– Фамилию запомнила? – мрачно спросил Директор, ощущая желание немедля пойти и открутить башку негодяю. Март не терпел, когда обижали кого-то из его ближнего окружения, и сурово наказывал обидчиков независимо от чиновничьего статуса и общественного положения.
– Ага, запомнила. Волосатов… – Сашенька безнадежно вздохнула. – А. Н. Волосатов. Такая вот идиотская фамилия. Хотя тебе это ни к чему, мой славный Директор. Насчет киллеров я пошутила. Не обращай внимания – мы с ним наверняка больше не встретимся никогда в жизни.
– Мы и без киллеров на него управу найдем, – твердым тоном пообещал Март. – Волосатов, значит… Ну-ну… Ничего – мы его пострижем. И побреем. Сейчас недосуг, но через недельку этот ублюдок придет к тебе в офис и будет на коленях просить прощения – я обещаю. А сейчас спи, выброси все это из головы…
Утром следующего дня прибыли остальные члены команды и материально-техническое обеспечение. Члены, следуя давней традиции «Х», разместились парами, в разных точках населенного пункта. Умник и Док, в обязанности которого, между прочим, входил негласный контроль за новичком, поселились в гостинице «Европейская», в скромном номере на двоих, расположенном этажом ниже суперлюкса, где обосновались Март с Сашенькой. Бросили вещи, позавтракали и укатили на Губаревича, 5, где на втором этаже, в череде нескольких офисов и компанеек, находился арендованный Сашенькой просторный павильон грядущего «Айлэнда». Оставшиеся две пары с ходу сняли по полдома в частном секторе Северо-Западного района (Сашенькина работа с объявлениями), запаслись фирменными бланками «Айлэнда» и поехали работать по отобранным секретарем-референтом восемнадцати объявлениям примерно следующего содержания: «…Водитель-профессионал с большим стажем, личным автомобилем „ВАЗ-2109“ – четыре года, в отличном состоянии, окажет любые услуги по дальним перевозкам, разовым поручениям (желательна постоянная работа)…»
Около полудня к офису подъехала фура с московскими номерами, набитая аппаратурой и офисной мебелью, которую бригада наемных рабочих принялась бойко таскать в павильон. Когда дело дошло до задней стенки, Март и Док самолично забрались в кузов и забрали две помеченные коробки, обронив: тут, хлопцы, особо дорогая аппаратура, нельзя доверить никому. Действительно, доверять посторонним оружие и экипировку, прибывшие с грузом, было бы верхом легкомыслия. «Иксы» давненько отказались от порочной практики перемещения оружия и спецаппаратуры в багаже членов отряда – имелась более безопасная и надежная методика транспортировки, неоднократно оправдавшая себя во всех акциях. И вообще: фура, мебель и десять процентов аппаратуры были всамделишными, остальное – куча разноцветных проводов и всевозможный хлам, приобретенный по дешевке оптом на одном из столичных складов компьютерного вторсырья. Впрочем, хлам был упакован в новые коробки с соответствующими предостерегающими надписями на английском: возможные зеваки, от присутствия которых никогда нельзя застраховаться, имели счастье убедиться, что здесь затевается нечто грандиозное и многообещающее.
В течение последующей половины дня «иксы», облаченные в рабочие комбинезоны с яркими лейблами «Айлэнд», занимались сборкой мебели и оборудованием отдельного кабинета, примыкавшего к павильону. За это время имел место только один визит: приперся любопытствующий сосед по этажу, разбитной кудряш среднего возраста – владелец магазина, торгующего аудиодисками. Чего хотел? Да так, обычные дурные вопросы из серии «что почем», в ряду коих, в частности, проскользнула конкретная озабоченность по поводу соседской «крыши». Март, осведомленный о «земельной принадлежности» офиса (здание, в котором арендовали павильон, располагалось на территории Улюма), намеренно громко заявил, что они клали с прибором на все вот эти «крыши» и никому платить не будут. Сейчас, мол, не начало девяностых, когда свирепствовал рэкет, время благопристойное, центр города, под боком УВД… О какой «крыше» может идти речь?! Кудряш удивленно хрюкнул и поспешил удалиться, не удосужившись, как водится в подобных случаях, пожелать процветания фирме вообще и удачи конкретно каждому ее сотруднику. Видимо, не поверил, что с таким несерьезным отношением к делу можно добиться какого бы то ни было намека на процветание.