– Иначе что? – заинтересовался Серж.
– Никаких «иначе»! – возвысила голос Ли. – Иначе тебя будут долго пытать, ты все выложишь, и потом тебя просто убьют. Я понятно излагаю?
– Понятно, – легкомысленно кивнул Серж – он не воспринимал всерьез то, что сейчас говорила Ли. Это была ее жизнь, в которой он, архивный червь, принимал лишь косвенное участие, не вдаваясь в подробности. – Все сделаем, как надо, милая, не волнуйся…
Вот такой разговор состоялся полгода назад. А примерно за неделю до появления в усадьбе Рудина с Алисой Ли вызвонила Сержа по телефону и закатила домашний скандал:
– Ты почему не предупредил меня о том, что переезжаешь?
– Я это… Ну, тебя же не было, вот я и… – промямлил Серж, не понимая, отчего вдруг возникли такого рода претензии: Ли никогда не оставляла ему своих координат и могла отсутствовать по месяцу и более, так что найти ее и предупредить не представлялось возможным. – Я оставил Витьку свой адрес новый и телефон сообщил. А теперь я здесь живу, и… А что?
– Да живи на здоровье, – разрешила Ли, сбавляя тон. – Это даже лучше – что в деревне. Природа, уединение и все такое прочее. Хотя, думаю, что Питера мне будет не хватать… Витек сообщил мне твой новый телефон, все в порядке. «Страховой полис» при тебе?
– Какой полис? – не понял было Серж, но, услышав на том конце линии возмущенный возглас, тотчас же поправился: – Архив, в смысле? Да, разумеется, все при мне, спрятано в надежном месте.
– Храни его получше, – порекомендовала Ли и не терпящим возражений голосом распорядилась: – Все бросай, садись на машину, поезжай в Белогорск. Ты мне нужен. Завтра вечером жду тебя на въезде в город, сразу за постом ГАИ.
– А как туда проехать? – промямлил не ожидавший такого оборота Серж. – Я представления не имею, где это! А может, их два или три в России, этих Белогорсков!
– Купи автомобильную карту и посмотри, – невозмутимо посоветовала Ли. – Белогорск – крупный областной центр, перепутать сложно. Сержик, не дури – ты мне очень нужен! Приезжай…
К вечеру следующего дня Лиховский встретился с Ли в пригороде Белогорска. Коротко обняв мужа на фоне загустевающего пунцового заката, дама бросила ему:
– Помоги-ка… – и без лишних слов принялась отстегивать от своей машины небольшой одноосный прицеп, прикрытый сверху брезентом.
Отстегнув прицеп, они присоединили его к «99»-й Лиховского, и Ли тотчас же, не отходя от заднего колеса, подробно проинструктировала муженька:
– Отдыхать будешь ночью, когда пересечешь границу области. В поле не вставай – заночуешь рядом с первым попавшимся постом ГАИ. Я понятно излагаю? В поле могут ограбить. Только у ГАИ. Поспи и езжай прямиком в Питер. Деньги есть?
– Есть, но не так уж и много, – обескураженно пробурчал Серж, который надеялся на более радушный прием. – До Питера, боюсь, не хватит… Милая моя: я проделал такой долгий путь! Мне нужно принять ванну, поужинать, отдохнуть… И я соскучился по тебе! Может, поедем в гостиницу, снимем хороший номер, пообщаемся, по…
– Потом общаться будем, – нетерпеливо оборвала его Ли. – Потом, когда все сделаем. Загляни под брезент.
Серж заглянул. Прицеп был доверху набит крепенькими зелеными яблоками местного производства.
– Руку засунь – до самого дна, – скомандовала Ли.
Серж с трудом разгреб возле борта местечко и нащупал дно.
– И зачем это все? – с недоумением спросил он.
– Ничего не заметил? – хитро прищурилась Ли.
– Заметил яблоки и дно, – устало вымолвил Лиховский. – Может, ты скажешь, что все это значит?
– Здесь деньги, – Ли постучала ладошкой по брезенту. – В рублях. Ровным слоем, под куском фанеры. Двойное дно получилось. Если не присматриваться, ничего не заметно. Сама выпиливала – три часа возилась.
– Деньги? – Серж от удивления разинул рот. – И что – по всей площади прицепа… И сколько тут денег?
– Много, – Ли махнула рукой. – Много, Сержик, я не считала. Это деньги местной мафии – я их реквизировала. За свои деньги они нас с тобой могут на кусочки порезать. Поэтому такая спешка – ты уж извини. Твоя задача: перевезти их в Питер, перекинуть в баксы и переправить на свои счета в Швейцарию. Сделать это нужно как можно быстрее: бакс растет с каждым часом, рубли, соответственно, падают. Теперь скажи мне – как ты это будешь делать?
Серж думал недолго. Единственный человек, который может в данном случае оказать содействие, – Витек. Универсальное средство от всех напастей. Но ведь за бесплатно этот хлопец ничего не делает! Придется делиться.
– Витек, – неуверенно выдал Лиховский. – Больше вариантов нет. Но он обязательно возьмет проценты.
– Пусть берет, – согласно кивнула Ли. – Если это будет даже в пределах до половины всей суммы – соглашайся не задумываясь. Нам выбирать не приходится.
– Еще же ведь довезти надо! – воскликнул Серж, с тоскливой обреченностью глядя на жирно краснеющий с каждой минутой закат. – В пути меня могут останавливать, обыскивать…
– Останавливать – конечно, – согласилась Ли. – Но обыскивать – вряд ли. Ты везешь яблочки больной маме в неплодородный Питер. Вид у тебя – извини меня – как у последнего тюфяка. Одна плешь чего стоит. Никто тебя обыскивать не станет. Верь мне – все получится…
И действительно – получилось. Никто на всем пути от Белогорска до Питера, обыскивать Сержа не удосужился. Останавливали несколько раз гаишники, проверяли прицеп и тотчас же отпускали. Один раз напоролся на каких-то левых дорожных рэкетиров, но те, выслушав версию насчет яблок больной матери, махнули на плешивого простофилю рукой и тотчас же переключились на кстати подоспевший дагестанский «КамАЗ».
Витя обрадовался старому приятелю и секунды не думал, когда похудевший от тревог и усталости Серж попросил помочь разобраться с деньгами.
– Ну ты красавчик! – восхищенно воскликнул коммерсант, когда они вдвоем разгрузили в одном из его гаражей прицеп и сняли второе дно. – Вот так ни хрена себе… Банк, что ли, взял?
– Тебе дама звонила – мой телефон спрашивала, – молвил потерявший ко всему интерес Серж, отрешенно уставившись на калькулятор в руках приятеля. – Помнишь?
– Ну, было, – Витя насторожился. – И че? Че эта краля тебе?
– Это ее деньги, – не стал ничего придумывать Лиховский. – Я только выступаю в роли банкира, не более. Сколько процентов будешь брать?
– Эх, где ж мне такую кралю взять-то?! – завистливо присвистнул Витя. – Вот ты везунчик – я не могу… Ну ты… Ну, двадцать процентов – думаю, по-божески. Не нравится – сам пробуй.
– Нравится, – не стал привередничать Серж. – Очень даже нравится. И как мы будем это делать? Надо же сначала на доллары поменять, потом уже…
– Ничего менять не надо, – Витя небрежно махнул рукой. – Сейчас делаем так: все считаем, я забираю двадцать процентов, потом твои «бабки» делим на три части и везем по очереди в разные места. А там сразу, без волокиты их пересчитают на баксы и переведут на твои счета. Но! За конфиденциальность операции они возьмут сверх нормы еще кое-что. В целом это будет опять двадцать процентов от той суммы, что у тебя осталась после вычета моих двадцати процентов. Как тебе это?
Любой другой на месте Сержа обязательно воскликнул бы: да это же грабеж посреди бела дня! Но бедный архивариус только робко поинтересовался:
– Эмм… После всех этих процентов у меня останется половина того, что есть сейчас?
– О чем разговор, братишка! – оптимистично вскричал коммерсант. – У тебя больше останется! Гораздо больше – я те отвечаю!
– Ну, я не знаю… – на миг замялся Серж.
– Не, ты смотри – если не нравится, я рубля не возьму, делай сам, – поспешил заверить Витя. – И, естественно, никто об этом не узнает – ты меня знаешь!
– Нет-нет, давай как договорились, – Серж согласно махнул рукой. – Давай считать…
– Ну вот и молоток, – одобрил Витя. – Побудь здесь, я по-быстрому сгоняю за счетной машинкой. А то мы вручную будем двое суток перебирать…
На пересчет денег ушло что-то около пяти с половиной часов. Уставший от дорожных мытарств Серж в процессе монотонной работы окончательно впал в прострацию: употребив предусмотрительно прихваченные Витьком три бутылки «девяточки» с пятью пачками чипсов, архивариус доверил счет коммерсанту, а сам засел на заднем сиденье своей машины, тупо смотрел в одну точку и периодически расслабленным голосом стонал: