– Готовы? Рекс, брось сигарету! Работаем в режиме реального времени. Вперед! – Март включил секундомер, поставил в блокноте птичку напротив номера варианта и положил палец на тумблер включения мишенного двигателя.
«Мазда» с пробуксовкой рванула с места, сильно занося задницу, заложила по наезженной за три дня дороге пару крутых виражей и выскочила из балки, предсмертно взвыв на верхней точке подъема.
– Изнасилует машину – не на чем будет ездить, – ворчливо отметил Март, присаживаясь на переднее сиденье «31»-й. По условиям упражнения, Руль должен выложить кривую в три с небольшим километра, с достаточной точностью воспроизводящую конфигурацию маршрута, по которому будет перемещаться объект в данном варианте. Можно несколько минут посидеть в одиночестве и слегка расслабиться.
Сегодня Март собирался закруглиться с тренировками: четвертый день барахтаются, все отработано до мелочей, и вообще, в народе говорят: ученых учить – только портить. Да, вместо уютного полигона пришлось довольствоваться загаженными пустошами необъятной белогорской промзоны. Материальную базу создавали своими руками из подручных средств за рекордно короткие сроки и весьма приличные деньги: купили фанеру на ДСК, приобрели двигатель, сварочный аппарат, рельсы, вагонетку, наняли два грейдера и экскаватор. Подыскали балочку для стрельбища – поглубже да подальше (а в нагрузку она оказалась еще и самой захламленной – известное дело, где глубже, туда и валят), спланировали дорогу, произвели разбивку маршрутов по каждому варианту, стараясь точно следовать схемам Марта, вычерченным в городе, на реальных маршрутах, которыми имели обыкновение пользоваться «объекты». Проложили ненормативную узкоколейку длиной в сто метров, утопленную на метр в траншее, выпилили и сколотили макет автомобиля, посадили его на вагонетку, нарезали ростовых мишеней, воспроизвели участок шоссе – только без асфальта, убили грунтовку грейдерами. Не хватало еще бригаду асфальтоукладчиков нанимать! В общем, пришлось как следует потрудиться – и все в угоду максимальной достоверности.
Последним штрихом в плане подготовки материального обеспечения для предстоящей акции было приобретение почти новой «ГАЗ-31» черного цвета с тонированными стеклами – точно такой же, как и машины, состоявшие на вооружении у банды Турды. Правда, номера у нее были не московские, но это особой роли не играло: Руль нашел в соседствующем с Белогорском Коровьеве («Волгу» приобретали там, дабы не мелькнуть ненароком на белогорском криминализированном авторынке) местечко, где за отдельную плату какой-то левый жестянщик соорудил два нужных номера, не задавая лишних вопросов. «Волга» и так была недурна – прежний хозяин холил ее и лелеял, а продал лишь потому, что неожиданно «попал на деньги» – как он выразился, и срочно должен был заплатить долг. Однако Руль отыскал в Коровьеве самую убогую СТО где-то на выезде, загнал туда покупку и за неполный световой день с помощью двух полупьяных автомехаников отладил «ГАЗ-31» под свои мастерские запросы. Теперь «Волга» работала как часы, с места разгонялась до сотни ненамного медленнее хорошо отрегулированной «девятки» и легко преодолевала подъем, угол которого в «газовском» каталоге даже и не упоминался.
– Ммм-да… Недолог же твой век, ласточка, – сожалеюще протянул Март, ласково похлопав по обшивке сиденья. – Ты умрешь молодой и красивой, так и не познав горечь увядания…
Директору было жаль «Волгу» – он вообще любил всякие железяки и всегда страдал, когда после акции нужно было избавляться от хорошего оружия и техники, в которые вкладывал часть своей души в период подготовки. Носишься с этой железякой, как с ребенком малым, настраиваешь ее, подгоняешь под себя, выводишь до профессионального уровня, когда она становится твоей частичкой, фрагментом твоего организма – и все для того лишь, чтобы она прозвучала либо прокатилась один разок. А потом под пресс, в воду, в огонь, либо бросить на месте происшествия, чтобы криминалисты баловались в лаборатории и, злорадствуя по поводу убогости материальной базы правоохранительных органов, подспудно пели дифирамбы твоему обезличенному мастерству: «…у нас в России настоящего киллера поймать невозможно. Вот хотя бы на это взгляните – шедевр! Куда там Западу…»
«Мазда» с экипажем свалилась в балку как привидение – бесшумно и мягко, Директор даже вздрогнул от неожиданности. Не Руль, а черт механический! Преодолев треть спуска на нейтрали, машина взяла нужную скорость и равномерно покатилась по импровизированной земельной автостраде, приближаясь к запараллеленной слева от «обочины» узкоколейке.
– Вот вам объект, – Март щелкнул тумблером и с тревогой глянул на экран миниатюрного радарного устройства, разложенного на сиденье рядом с водителем. Наблюдателя, как это полагается при нормальном раскладе, не выставляли – некому было. Все заняты делом, это не «Абордажный» полигон, где можно выставить по периметру с десяток надежных людей, которые и мыши не дадут пробежать. А вон он, наблюдатель, болтается на шесте, вбитом на кромке балки: датчик обнаружения, сканирующий радиус около трех километров и передающий радиосигнал на приемник. Сейчас он выдает на экран две светящиеся точки: одна маленькая – статична, вторая побольше и движется. И вроде бы ничего сторож, однако полного комфорта не получается. Если вдруг появится на экране третья точка, никто не сообщит по рации: «Это мимо, шеф, – можно работать». Придется быстренько карабкаться по скату балки, чтобы посмотреть: мимо ли?
«Мазда» догнала движущийся фанерный макет, окатила с левого борта свинцом и, наддав, как на форсаже, вылетела по противоположному скату прочь из балки. Директор выключил мишенный двигатель, щелкнул секундомером, записал цифры напротив номера варианта и пошел к макету. По времени результат такой же, как и при тренировках «насухую», без боеприпасов. Длительность огневого контакта – три секунды. Это вполне приемлемо: в принципе можно поставить на этом варианте жирный крест, на скорую руку прогнать остальные, менее сложные, – и отдыхать. Если бы работал постоянный состав, Март не колеблясь так бы и сделал. Но тут вот есть Умник такой – новичок. А потому команда будет тренироваться до седьмого пота, пока несколько раз не отработает по каждому варианту.
– Норма! – крикнул от макета Рекс – пока Директор перемещался от «Волги» к узкоколейке, «Мазда» вернулась в балку и поспела к мишени раньше. – Нет, действительно норма – посмотри…
Март мелом отметил три пробоины в голове силуэта на фоне заднего «окна» – работа Умника и заштриховал двенадцать отверстий, веером рассыпанных по нижнему обрезу «дверей» и контуру «колес» – дело рук Рекса. «Икс» № 2 явно поскромничал, утверждая, что новичок его переплюнул: работать в водительское окно через голову Руля и при этом исхитриться не послать ни одной пули в салон – это вам не над бабкой парализованной глумиться. Это особый класс.
– Вот что, Умник… Когда будешь повторять это упражнение, выпускай полмагазина, – задумчиво полюбовавшись на работу «иксов», распорядился Директор. – Первая очередь – по объекту, вторая – россыпью понизу. Иначе любой баллистик сразу вычислит, что никакая это не блатота обкумаренная, а целенаправленно работал снайпер на фоне прикрытия из аналогичного оружия.
– Вы сказали – работать только по объекту, – невозмутимо напомнил Умник, сохраняя каменное выражение лица – после выполнения упражнения прошло едва ли две минуты, а физиолептика практически нулевая! – Если я дам вторую очередь, есть риск поразить водилу и «телка» на переднем сиденье. А вы сами сказали: процент поражения посторонних должен быть минимальным.
– Не выкай, Умник, опять получишь в ухо, – недовольно дернул щекой Директор и похлопал указкой по пробоинам Рекса: – Тебя никто не просит мочить водилу и «телка», не умничай. Вот смотри: так работать надо. А если и зацепишь кого по ногам – ничего страшного. Они за это страховку получат. А мы получим более достоверную картину. Вопросы?