Думы окаянные
Вот так же он не сумел извиниться за свою пацанскую глупость и сейчас, когда Поля приехала, чтобы подготовить к сдаче бабушкину квартиру, в которой больше никто не жил.
- Когда у тебя самолет? – спросил у нее Миха, пока Игорь тупил и всё никак не мог завести разговор.
- Завтра вечером, - ответила Полина и понесла на помойку свой бумажный пакет с обрывками обоев времен детства. С обрывками несбывшегося...
Илья понадеялся было, что сможет ее склеить, свою первую любовь. Теперь, когда образ повзрослевшей и похорошевшей Полинки всколыхнул прежние чувства, мужчина был в уверен, что это была именно любовь. Может, он и женился-то первый раз, потому страсть затмила разум именно на той продуваемой летним ветром веранде, где они когда-то встречались с Полей.
Вечером того же дня он звонил в знакомую дверь. Звонил, потом стучал. Тишина…
Потом до темноты сидел на лавочке, ждал, смотрел на тёмные окна. Снова поднялся на третий этаж, опять звонил.
- Чего трезвонишь? – выглянула в соседнюю дверь пожилая соседка. – Уехала Полина, днём ещё.
-Так ведь самолет завтра вечером, - разочарованно выдохнул он.
- Завтра-то завтра, так ведь она из другого города летит. У двоюродной сестры хоть погостит маленько.
Спускаясь по лестнице, набрал Мишку.
- Блин, Илюха, ты на часы смотрел? – возмущался сонный голос. – Половина двенадцатого, приличные люди…
- Миха, заткнись, - прервал приятеля на полуслове. – Дай телефон Полины.
- А нету, - зевал Мишка. – Мы с ней через соцсеть общаемся. Она у меня в друзьях, там и найдешь.
Ночью он проклинал дачный интернет, теряя сигнал и вспоминая пароль от соцсети, которой почти не пользовался. Потом беззлобно материл Миху, ухитрившегося накопить более двух тысяч френдов, внимательно листал список в поисках Полины Широковой или Полины Коэн. Нашел с трудом, да и немудрено: ее сейчас зовут Pauline Cohen. А место жительства – Cornwall. То самое графство Корнуолл, которое так любят снимать в исторических фильмах. Британских.
Илья листал длинную ленту ее жизни. Последний снимок сделан пару недель назад в аэропорту. Сэлфи в обнимку с жизнерадостным круглолицым англичанином в синей рубашке поло. Подпись: «Улетаю, но скоро вернусь».
Язык (не английский, кстати, а немецкий) с институтских времён выветрился напрочь. Хорошо, что в Яндексе есть переводчик с английского на русский, с его помощью все становится понятней. Как сумасшедший, копировал и загружал в окошко фрагменты Полиной жизни: вот открытие персональной выставки в картинной галерее. Вот художница на пленэре, рисует невообразимо красивый морской пейзаж, и вокруг тоже красота, какая-то тропическая, с песчаным пляжем и лазурной водой. Волосы треплет ветер, в руках кисти, широкая батистовая блуза почти прозрачна, синие глаза сияют вдохновением. Вот снова тот жизнерадостный пожилой англичанин, Dustin Cohen, на сей раз в твидовом пиджаке на фоне какого-то замка. Значит, ее мужа зовут Дастин. Пикник на берегу моря: Полина с супругом, серьёзный молодой мужчина с женой и дочкой лет пяти. Сын, получается? И внучка. Во сколько же ты, Полинка, замуж выскочила, совсем девочкой? И снова: картины, выставки, красивые виды, посиделки у камина. И почти на всех – она. Беззаботная, счастливая. С гордым разворотом плеч, лучистыми глазами. Любимая и чужая.
До рези в глазах он смотрел на ту, что потерял. Вот она, совсем рядом. Он может погладить ее лицо, проведя пальцем по экрану, может написать ей, может даже позвонить через мессенджер, услышать голос. И что скажет, что это изменит? Через столько лет любые слова теряют смысл. Особенно для счастливой в браке женщины. Игорь решил больше не бередить душу и удалил со смартфона приложение соцсети.
…Воспоминания холодили душу. Илья нахохлился, вжавшись в кресло, вернул спинку в сидячее положение. Скорее бы уж доехать, до города осталось километров двадцать.
- Замерз, земляк? – один из вахтовиков, пробираясь вперед по узкому проходу, положил ему на плечо руку в меховой варежке-шубенке. – Может, водки накапать тебе, для сугреву?
- Не, спасибо. Скоро уж приедем, там и согреемся, - мотнул головой в ответ мужику и снова улетел мыслями в то лето, когда они встретились после долгой разлуки.