- Да! Как он мне тогда эту гриву не оторвал... - Андрей тоже закурил. - Если бы он был помоложе, то точно оторвал бы.
- Брат, нам надо просто научиться, заставить, суметь, пересилить... Я не знаю, как это назвать еще... надо жить дальше... Без него.
- Да, я постоянно забывал позвонить ему. Он злился, обижался, но молчал.
- Нет, поверь, он воспитывал мужика, а не дочь, звонящую по вечерам перед сном.
- Ага, а что же он постоянно отправлял тебя меня искать!
- Дурак? Он заставлял меня присоединиться к тебе, оставить бумаги дома. Он тот еще жук был. Хватался за сердце, разыгрывая дикие переживания за сына. А потом спокойно ложился спать, не дождавшись моего звонка.
- Да, по части манипуляции он был мастер…
В эту ночь никто не спал. Мама ворочалась дома, вставая, чтобы выпить корвалол. Папа сидел всю ночь в бане, попивая бутылку домашнего вина. А мы сидели каждый по своим кабинетам и просто смотрели, как засыпает и просыпается город...
Я стоял у окна, солнце уже встало, на улицах засуетились дворники, забегали людишки, поток машин становился все интенсивнее. С высоты двадцать седьмого этажа все казалось таким маленьким и незначительным.
На столе зажужжал телефон.
- Да, мам!
- Не спал...
- Тебе сказать правду или соврать?
- А я не спрашиваю, - она вздохнула. - Скоро увидимся.
- Да, Катя заказала вам машину?
- Да, все хорошо.
Я машинально бросил взгляд на часы. Мы ехали на кладбище на старом лимузине Деда, где оставили только 4 сидения. Остальные кресла демонтировали, чтобы освободить место для гроба. Нам очень хотелось прокатить Деда в последний раз на его любимой машине. За рулем сидел его бессменный шофер, который горько вздыхал и смахивал скупую слезу. Нас было четверо. Напротив сидели Кирилл и Макс. Дед так часто выручал нас. Во всем. Прикрывал Макса и Кирю перед родичами, когда шофер Деда привозил нас домой в бессознательном состоянии. Сначала прикроет, даст выспаться, а потом отходит тем, что попадется под руку. От кочерги до сковородки. Этого хватало надолго. Но потом все повторялось. А теперь вот... Он лежит тут и не может выправить нам наш сколиоз.
- А помните, когда мы на третьем курсе начали курить и он спалил нас? - Кирилл обвел всех взглядом.
- О да, я помню тот вечер. Он привез нас домой, выложил 4 блока сигарет и заставил курить до тех пор, пока мы не научимся пускать такие же большие и толстые кольца, как он сам делал всегда! - я рассмеялся, вспомнив наши зеленые лица.
- Да, точно! Он надеялся, что мы накуримся и больше не станем, но он ошибся! – я, как сейчас, помню 5 часов в обнимку с сигаретами. Помню запах в кабинете Деда, помню, как щипало глаза от густого дыма.
- Точно, а когда он понял, что мы не бросили, вздохнул и сказал, что теперь хоть умеем красиво курить. Умирать от рака легких, так пуская красивые и толстые кольца дыма...
- Андрей, а помнишь, я пришел в школу с разбитой бровью и рассеченной губой? - Макс улыбнулся.
- Ну, не помню, в какой из...
- Когда мы с Дедом сказали моим родителям, что я упал с лестницы в его доме?
- А... Это когда твой отец устроил взбучку Деду, что его лестница не отвечает безопасности, что мы можем шеи посворачивать на его старой лестнице? Тогда он устроил ремонт и разобрал свою любимую лестницу?
- Да... Тогда меня избили. Игорь с парнями подкараулили меня за школой. Их было пятеро... Я сказал, что девочка, с которой он тогда тусил, плохо пахнет... Я пришел к Деду, зная, что дома меня ждут разборки с отцом. Он переодел меня в твою одежду, а Даша обработала мои раны. Тогда Дед научил меня, что правда не перестанет быть правдой, если ее никому не рассказывать. Я возмущался, что пострадал за правду. Он пригрозил мне кочергой, если я не начну фильтровать бред, вылетающий из моего рта.
- Засранец! Он отдал тебе мою любимую футболку?
- Наверное. Он сказал, что она ему совершенно не нравится.
- Да... Это в его стиле! - заржал Кирилл. - Почему ты нам ничего не сказал? Мы бы поправили личико Игорю...
- Дед запретил. Сказал, что это один из уроков. И он был прав. Я все понял.
Мы снова замолчали... У каждого из нас была своя история, свой урок, который помог усвоить Дед. По его мнению, все события в жизни должны научит нас чему-то. И смерть стала его последним уроком... Мы придерживали гроб. Восемь рук лежали на крышке гроба из красного дерева, оставляя отпечатки на лаке, чтобы сильно не тревожить нашего старика. Мы молчали, вспоминая его ворчанье, глухой смех. Он был рядом. Он навсегда останется с нами в его словах, его уроках, в его колких фразах. Он ушел, но не бросил нас...
- Пора... - Андрей взял меня за руку, я – Макса, а Макс – Кирю. Мы все вместе. Мы рядом, мы поможем друг другу.
Дверь открылась, в лимузин заглянул отец.
- Готовы? Там парни возьмут гроб.
- Нет!!!! - хором ответили мы. - Мы сами!
И сами мы взяли его. В последний раз. Впятером вытащили Деда, к нам как раз успел Никита, потом присоединился отец Макса, прилетевший сегодня из Венгрии, а потом отец Кирилла отдал свой депутатский дорогой портфель жене, снял пиджак и встал рядом с сыном. Казалось, что путь настолько долгий… Я вспоминал все снова и снова. Как мы с Андреем носили старика на руках, когда он лежал в больнице, как он из последних сил пытался устроить нам взбучку. И теперь снова. Он на наших руках...
Отец Макса наверняка вспоминал своего двоюродного брата, как тот помог ему открыть дело в Европе.
Отец Кирилла вспоминал, как Дед запихнул его в политику почти силой, заставив бросить свой бизнес, который кроме долгов ничего не приносил.
Мой отец благодарил за меня, за то, что он дал мне в этой жизни, за Варю, которая живет и спокойно учится, не переживая ни о чем… за ее беззаботную молодость.
Мама шла рядом, тянулась и старалась дотронуться до гроба кончиками пальцев...
Могила была готова, вокруг все усыпано цветами. Море народа. Плач сливался в монотонный страшный шум.
Опять этот звук... Только теперь он был такой звонкий, такой реальный, вскрывал все мои воспоминания. Камни стучали о крышку...
Мы стояли плечом к плечу. Все рядом, все вместе, крепко держась за руки. Мама слегка поглаживала меня своими пальцами. Не знаю, сколько времени прошло. Но мы стояли одни. Когда я обернулся, Катя усаживала всех по автобусам, увидев меня, подмигнула и показала на машины, которые останутся для нас, чтобы отвезти в ресторан на поминки.
Пошел дождь, размывая глину…
- Идем, парни, пора... Пора закапывать, не будем смотреть! - отец похлопал нас по плечам и подтолкнул нас к машинам.
Мы уехали, оставили его... Одного...