Не знаю, сколько времени прошло, но Дед сдался первым и отвел взгляд. Впервые. Что, черт возьми, происходит? Схватил пиджак и вышел из офиса, хлопнув дверью. Сел в машину и поехал. Телефон надрывался, но мне было неважно. Я бросил его в бардачок и добавил громкость магнитолы. Глупо, да? Мог бы выключить его, выкинуть, разбить... Но я напряженно вслушивался сквозь громкую музыку, чтобы понять, что он звонит. Домой ехать было нельзя... Да и не хотелось.
Выехал за город, остановился на берегу речки. Счастливые семьи наслаждались теплом лета, купались в прохладной вечерней воде. Счастливые дети гоняли мячи, а матери наблюдали за ними поверх книги. Мужики жарили мясо. Я остановился подальше от берега, на пригорке у леса. Солнце садилось, разливая оранжевые краски по лугам, блики в воде, желтеющая трава начинала светиться. Выбросил галстук, снял туфли, уселся прямо на траву. Мыслей не было... Мне не было ни больно, ни обидно. Очередной раз ощутил это слабокислое чувство бесхребетности, когда все решили, не спросив меня. Я не был уверен, что не хочу этого, но и не получал удовольствия от того, что стану руководить делом жизни Деда. Что за черт! Солнце село. Отдыхающие потушили костры, в воздухе запахло паленым. Температура стала падать. В бардачке снова ожил телефон.
- Сын, это я. Дед в больнице... - голос отца вернул меня в реальность, принося боль.
Я примчался в больницу. Около палаты сидели все, увидев меня, Андрей побежал навстречу.
- Прости, мне надо было сказать! Прости, брат! - он обнял меня, сжимая с такой силой, что стали хрустеть суставы. Он в это объятие вложил все переживания, боль. - Иди, он хочет говорить только с тобой. Иди. Один.
Увидев меня в палате, медсестра вышла.
- Привет!
- Привет! - его мягкая улыбка заставила вздрогнуть. Столько нежности, никакой колкости во взгляде, ничего грубого или жесткого. - Ты молодец. Я воспитал хорошего сына, да не обидится твой отец. Ты... мой настолько же, насколько Андрей, вы для меня одинаковые, пойми.
- Тогда почему ты не поделил поровну? - зашипел я, снова схватившись за голову.
- Ты поймешь, но чуть позже, сейчас просто доверься мне, прошу! - тихо сжал мою руку. - Он поймет, как действовать, тебе станет легче скоро, он научится у тебя, как ты научился у меня, он сможет, он моя кровь. Просто стиль моего преподавания для него не подходит, а на тебя он смотрит. Стоит только посмотреть на то, как вы переглядываетесь, общаясь без слов, на вашу одинаковую походку. Я до сих пор не понял, кто кому подражает. Как вы ведете переговоры, как вы вместе исправили ошибку Андрея. Ты же знаешь, что я мог это исправить, но я отдал вам все, вы все смогли, сами. Вы молодцы. Твоя доброта, справедливость, упертость, готовность рискнуть, самопожертвование. Когда я узнал, что ты все продал, расплакался. Я не мог поверить. Ты молодец. Ты мой! Я горжусь тобой.
- Дед... Ты так говоришь...
- Не перебивай. Да, я знаю, что мне осталось недолго, но я уйду спокойно, зная, что ты позаботишься об Андрее, что он поможет тебе, что вы не предадите друг друга, что будете так же прикрывать друг друга, как и всегда. Что, если случится беда, вы упретесь плечом к плечу и пойдете вперед. Будете сражаться и будете побеждать, иногда проигрывать, но всегда вместе! Пообещай мне, что примешь все это и подпишешь? Обещай?
Я молчал, понимая, что меня приперли к стенке, как он умеет.
- Ты поймешь, обещаю, все честно, все поровну!
- Хорошо, я обещаю...
Дед выписался через неделю, стал веселиться и дальше занимался своим загородным комплексом. Его везде сопровождали родители, следя за тем, чтобы он не переработал.
А мы с Андреем официально оформили все документы и поставили свои подписи на документах «Демидофф-групп». Дела стали налаживаться, спустя месяц мы вернули почти все долги, еще через три мы напились в офисе, празднуя, что вышли в плюс. Еще какой плюс! Все стало, как прежде, но именно с тех пор мы все решения принимаем только вдвоем.
Глава 8
Внимательно вчитываясь в документы, я все больше понимал, что Чехи просто не на того напали. Какие-то несерьезные требования, которые больше походили на капризы. Да еще прислали контракт накануне переговоров. Я нервно курил, прощаясь с утренним спокойствием. Я понимал, что связываться с ними не нужно. Контракт полетел в мусорное ведро, причем в прямом смысле.