Глава 2
В свои 28 лет, Влад познал очень много горя, чтобы начать радоваться предсказуемости каждой минуты. Ощутив ценность близких настолько, чтобы начать радоваться горящим окнам в родном доме. Улыбаться, глядя, как родители, уткнувшись друг в друга, разгадывают сканворд. Смеяться, слушая веселое щебетание сестры.
Когда ему было 6 лет, родной отец попал в аварию. Врачи пожимали плечами, когда стало понятно, что остаток жизни отец проведет прикованным к кровати. Травма черепа оказалась слишком серьезной, чтобы сохранять, хоть каплю надежды. Он был похож на растение и никого не узнавал – ни жену, ни маленького сына. Ему требовался постоянный, круглосуточный уход. Мальчик жил с бабушкой, пока мама пыталась ухаживать за мужем.
Ну, сказать, что жена из нее получилась плохая – ничего не сказать. Через две недели она собрала сумку и уехала, оставив отказ от родительских прав на кухонном столе маленькой однокомнатной квартирки. Она все продумала: продала их квартиру, взяла деньги, оформила отказ. Просто уехала, оставив малыша на старушку. На этом несчастья мальчугана не кончились. Через месяц умер отец. Влад помнил, как какие-то дяди бросали глинистую землю на красный гроб. Глухой звук отдавался эхом, казалось, что кто-то стучит. Влад плакал, уткнувшись бабушке в живот, он просил, чтобы выпустили его...
- Выпустите, ведь он стучит! Стучит... Стучит...
А бабушка молчала, слез уже не осталось, как и мыслей. Нужно было растить внука, он один... больше некому...
Через месяц умерла бабушка. Ее сердце не смогло вынести столько горя. Не могла смириться, что привычная жизнь рухнула. Не смогла смотреть в глаза внуку, который неожиданно стал сиротой. И мальчик снова кидал землю в яму и снова плакал, только теперь отчего-то было еще больнее. Казалось, что он один. Его пугала мысль, что сейчас все уйдут, а он один. Куда ему идти? Домой? А как открыть дверь? Где взять ключи? Ту связку, на которой всегда болтался деревянный крестик. И как достать до замочной скважины? Как дотянуться?
- Не плачь, родной, мы тебя не бросим! - соседка тетя Оля обняла дрожащего мальчонку. - Мы справимся, все будет хорошо.
Дальше он помнил детский дом, злых детей, молчаливых воспитателей. Он думал, что его опять обманули. А в это самое время соседи, которые не смогли пройти мимо горя ни в чем неповинного парнишки, проходили все круги ада, оформляя опекунство. Им отказывали во временной опеке, нужно было усыновлять мальчонку. Сбор всех необходимых справок растянулся на целый месяц. Но и на этом сюрпризы не закончились. Оказывается, им нельзя было видеть мальчика еще два месяца, чтобы все взвесить, чтобы подумать. Но им не нужны были эти десять недель. Все, что они хотели – забрать сына домой. Тетя Оля валялась в ногах, просила свидание, умоляла дать возможность поговорить с малышом, ведь он там один, напуган. Она обещала, что заберет, что не бросит. Он ждет...
Когда супруги получили все документы, сразу бросились в приют, но случилось то, чего они боялись больше всего. Мальчик замкнулся, он был полон уверенности, что о нем забыли, что не нужен, что очередная тетя его бросила. А увидев встревоженные лица соседей, залез под кровать и отказался выходить. Супруги долго молчали, горячие немые слезы обжигали лица новоиспеченных родителей. Но никто не собирался сдаваться. Они переглянулись и, раздевшись, тоже залезли под маленькие детские кровати. Дядя Дима определенно создал шума намного больше, чем тетя Оля. Мальчик не мог спокойно наблюдать за этим и рассмеялся...
Так началась их семейная жизнь. Пока оформлялись документы, родители продали свое жилье, находившееся на одной лестничной клетке с квартирой бабушки, и купили дом за городом. Взяли большую лохматую собаку и кота. И стали жить, привыкая друг к другу. Было тяжело. Влад за 4 месяца в чужой агрессивной среде стал подавленным, старался не разговаривать, если не было причин. Тогда папа взял второклассника и повел в секцию бокса, где работал тренером его лучший друг. И ребенок стал пропадать в зале. В третьем классе Влад взял третье место по городу среди малышей. Родители гордились, радовались. Он сам гордился собой, потому что мог... мог добиться. Почувствовал, что не все в жизни зависит от взрослых. Можно своими силами побеждать, получать то, чего хочется.
Вскоре новая мама прошептала на ушко, что скоро у него появится сестренка. Этот момент Влад никогда не забудет.
Он испугался, что сейчас станет никому не нужным, вспомнил детский дом. Но мама даже слушать не стала и прижала крепыша к своей груди, где часто колотилось тревожное материнское сердце. Все уговоры родителей не могли переубедить малыша. Оставалось только смириться и ждать. Он наблюдал, как растет мамин живот, но ожидание было каким-то странным, скорее напряженным. Будто ждал не рождения сестры, а дня, когда решится его судьба. Но к собственному удивлению, когда папа принес кулек в розовых рюшах домой, кроме радости, он ничего не испытал... Сестра была такой маленькой, с серьезным взглядом. Ее хотелось защитить, уберечь. Огромные чистые глаза, беззубая улыбка. Наверное, это и есть любовь с первого взгляда?
В седьмом классе Влад понял, что пора взрослеть. Он сместил акцент с бокса на учебу. Начал зубрить учебники, читал литературу до утра. К девятому классу вся литература в доме кончилась, и он стал пропадать днем в библиотеке, а вечером на боксе. Влад старался расписать свой день. Учебе отдавал большую часть времени, а по вечерам ходил в спортзал, чтобы выплеснуть бурлящую подростковую энергию.
День, когда родители поняли, что сын вырос, наступил совершенно неожиданно. Они увидели, что сын читает справочник о Вузах, но не в их городе, а в другой области, настолько далеко от их П. Камчатского.
- Сын? Мы все знаем. И, конечно, не против, мы поддержим. У тебя очень хорошие шансы поступить, поэтому мы решили... Ну, если ты не против, продать бабушкину квартирку, нанять репетиторов, подтянуть тебя немного и отправить поступать. Денег хватит на обучение, а там мы с матерью подкопим. Мы тебя любим, ты наша радость и гордость! - по щеке отца скатилась соленая капля...
- Па-а-а-ап... - сын обнял отца за крепкую шею, пряча предательские слезы благодарности и облегчения. Ночью он не мог уснуть. Мысли о поступлении плотно засели в голове. Родители... Вот они... Настоящие, все понимающие, всепрощающие. И вида не подавали, что сомневаются, что до жути страшно отпускать сына в чужой город.
Мама осунулась, но старалась улыбаться, чтобы не показать... чтобы не услышали, чтобы не поняли...
Но все знали, что маме страшно... Всем было страшно. Но от этого желание поступить, доказать, успокоить становилось только сильнее.
***