Я закурил и тоже нервно взглянул на часы. Если честно, то я не собирался никого торопить, еще лучше, если бы сломался лимузин… Сегодня тот День в году, когда все мы вылезаем из своей раковины и, надевая дорогие смокинги, добровольно подставляемся под чужие взгляды, под фотоаппараты, камеры, вопросы, оголяя некоторую часть личной жизни... Мы устраиваем благотворительный ежегодный вечер, и именно этот вечер был тяжелый, он первый без Деда. Уже больше семи лет мы выбираем разные цели. Хосписы, детские дома, онкологические клиники, в этом году дом малютки... Мы всеми способами стараемся собрать как можно больше денег. Привлекаем дружественные нам организации, чтобы сумма пожертвований была внушительной, чтобы помочь чем-то глобальным, а не просто новые игрушки и кроватки… Отец Кирилла, как городская шишка, очень помогал первое время, а теперь все уже привыкли и делают взносы по умолчанию.
— Ох... Если бы не благородные цели, то я бы не пошла... — мама первой вышла из дома, она была одета в черное строгое платье, волосы элегантно собраны в простую прическу. Она каждый год говорила одну и ту же фразу, тем не менее, она собирала волю в кулак и садилась в лимузин. Следом выбежал папа, нервно морщась оттого, что пришлось нацепить бабочку, в которой он никак не мог отделаться от мысли, что очень похож на клоуна. Молодые вышли через несколько минут.
— Это все он, потерял свои любимые запонки... А без них, видите ли, сборы будут мизерными! — прокричала Варя и, схватив длинный подол платья, впорхнула в лимузин.
— Я бы их ни за что не потерял, если бы кто-то не сунул их в мусорное ведро! — Андрей раздраженно закурил в машине, когда все расселись, и лимузин тронулся.
— А зачем ты их сунул в пачку сигарет? — не сдавалась Варя.
— А зачем ты трогаешь мои сигареты?
— Я тебе, как будущий врач, заявляю, что курение тебя погубит! — Варя нахмурилась и отвернулась.
— Ага... Курение меня спасает от распила мозга...
— Тебя это тоже касается! — Варя не могла найти, что ответить Андрею, и переметнулась на меня.
— Я, как брат, настоятельно рекомендую не втягивать меня в свои почти супружеские потасовки.
— Но... — Варя заскулила и повернулась к родителям, ища поддержки, но те тактично смотрели в окно. Остаток пути прошел без приключений и в тишине. Каждый думал о предстоящем вечере, одна Варя не переживала, ей очень нравилось позировать и привлекать к себе внимание.
— О! Владлен Дмитриевич, все хорошо, мы все проверили! — дверь лимузина открыл Александр, он тоже был в смокинге. — Пресса уже здесь, так что не пугайтесь!
— Молодец! — я помог выйти маме, а когда показалась рука Вари, я нагнулся и зашептал: — На руке курильщика находится огромное количество микробов, рискнешь?
— Придурок... Оба... — зашипела она и, подхватив подол атласного платья, самостоятельно вышагнула, направляясь в толпу журналистов. — На свадьбе ты у меня будешь любимцем у тамады. Со сцены не слезешь...
— Э... Маленькая поправка... — я не удержался и дернул ее за красивую косу, даже если это завтра попадет во все глянцы. — Я на свадьбу не иду...
— Придурок! Мама! — снова захныкала Варя.
— Так, хватит тут цирк устраивать! — вышел отец, а за ним и Андрей.
Несмотря на то, что мы подъехали заранее, у входа уже стояли десятки журналистов, готовые на многое, чтобы взять интервью у молодых директоров "Демидофф-групп". Мы с Андреем никогда не давали никаких интервью, отделываясь электронными ответами на вопросы или официальными заявлениями нашего пресс-центра. Именно поэтому журналисты ждали этого дня, чтобы попытать удачу. Я захлопнул дверь и повернулся, готовясь к столкновению с неизбежным…
"Влад, это правда, что Вы запустили новый проект в Болгарии?"
— Да, — коротко ответил я.
"Андрей, а Ваш огромный проект строительства поселка из экологически чистых материалов и правда сдвигает сроки сдачи?"
— Нет.
"А ваш проект в Сочи и правда заказало государство?"
— Неточная информация...
"А правда, что у Вас скоро свадьба, Влад?"
— Нет.
"А правда, что Ваша родная мать — жена известного финского банкира?"
— Нет, неверная информация, — ответил Андрей и протолкнул нас сквозь толпу.
В зале играла музыка, я пошел к бару.
— Виски... Двойной... Безо льда...
— Сына... — мама подошла и робко стояла сзади.
— Мам, я в норме, прошу, идите развлекайтесь, если можно это назвать развлечением... — я повторил стакан и вышел во внутренний дворик гостиницы. Свежий воздух приятно ударил в лицо. Именно поэтому я и терпеть не мог встречаться с журналистами. Им не интересно, как ты добивался целей, чем жертвуешь, кому помогаешь. Им интересно вытащить побольше грязного белья, побольнее уколоть, переврать, исказить. И как итог... продать информацию подороже. Я до сих пор не могу понять, как новость о том, что кто-то с кем-то спит, важнее того, что на собранные деньги купили годовой запас лекарств для детей, больных СПИДом?