— Может родственник? — предположил Андрей.
— Какой в жопу родственник? У нее никого нет!
Мои легкие болели от сигарет, а грудь сдавливало, словно на мне лежала бетонная плита. Я нервно стучал пальцами по рулю. Пошел второй час... А информации нет. Второй час, а чувство тревоги все сильнее. Второй час моего бессилия над ситуацией… Кто бы мог подумать… Я не помню, когда я в последний раз чувствовал себя настолько беспомощным. Это как кататься на лошади, но без вожжей. Ты понимаешь, что зависишь от того, насколько быстро она тебя понесет, а держаться ты можешь только за гриву, а руки соскальзывают… скользят… Я даже чувствовал ветер, который бил мне в лицо…
Я заметил движение у машины и открыл дверь. На улице стояли Андрей и Макс, они пожали плечами, словно извинялись, а к нам подъехали две знакомые машины.
— Привет, Митрич! — из машины вылез мужчина с грозной внешностью.
— Привет, Кость! Прости, что мои остолопы вызвали тебя. Ведь вы вызвали, да? — я внимательно посмотрел на их мрачные лица, пока они по очереди здоровались с подъехавшими мужчинами. Костя был начальником охранного агентства, с которым мы сотрудничали уже больше десяти лет.
— Мысли есть? — спросил Макс. Как ни странно, за последние два часа, он ни разу не пошутил, только иногда похлопывал меня по плечу.
— Ну, я пытаюсь дозвониться до генерала. Проблема в том, что она девочка взрослая, и в милиции заявление не примут. Нужно уговорить участкового на вскрытие квартиры. Говорите, что там работает телевизор?
Меня бесило, что они были полны спокойствия, что вдвоем скрутили меня, когда я пытался сломать дверь. Меня бесило все, в груди горел огонь, я пытался глубоко дышать, но огонь становился только сильнее. Я чувствовал себя тряпкой. Андрей снова впихнул меня в машину, стараясь не смотреть в глаза.
— Я не могу просто ждать! Как вы не можете понять? Я просто не могу больше ждать! — взревел я, опрокинув голову на руль. Костя достал телефон и стал кому-то звонить.
— Брат, нам нужно быть аккуратными, нельзя поддаваться панике. Нельзя! — Андрей тряс меня за руку, словно пытался привести в чувства. — А если она уехала? Если…
Я понимал, о чем он хочет сказать. Он думал о том, о чем я боялся и помыслить. А вдруг она сбежала, вдруг она бросила меня? Нет, этого не может быть. Я вспомнил ее голубые глаза, ее маленький носик, пальчики… Запах кожи, румянец, которым она заливалась, когда я смотрел на нее.
Пока они отвернулись, я снова пошел к ее квартире. Мы следили за каждым, кто входил или выходил из подъезда, обошли всех соседей, но, как назло, вчера никого не было дома. Я прислонился лбом к холодному металлу двери. Прислушивался к каждому шороху, мне было страшно… За спиной послышались голоса.
— Это участковый Марат, а это слесари, которые вскроют дверь! — спокойно сказал Костя и оттащил меня от двери.
— Вы помните, что в любом случае нужно дверь установить обратно! — молодой участковый старался строго смотреть на меня.
— О! А вот и мастера! Они и помогут обратно дверь установить! — по лестнице поднялся Макс, в сопровождении работников.
— Подготовились?
Мне так хотелось ударить его, расквасить его спокойную мину. Как он может быть спокойным?
— Готово! — слесарь спилил замок, и дверь открылась, я влетел в квартиру и замер. Сказать, что я был в шоке — не сказать ничего…
Глава 26.
— Срочно, да… — кричал Костя в трубку, а я не мог пошевелиться.
— Ограбление налицо! — подытожил участковый, медленно обходя квартиру.
Под моими ногами валялись вещи. Не просто вещи, они были разодраны. Я присел на корточки. В ногах лежали лохмотья кожаной куртки, в которой она была в Мюнхене. Что-то не давало мне покоя. Все лоскутки. Черт, да они аккуратно порезаны на полоски. Я стал судорожно перебирать руками. Это вещи, в которых она была. Это джинсы, которые были на ней, когда мы гуляли, а это свитер с высоким горлом, в который она пряталась, когда краснела… Я стал крутить головой, на тумбе валялся ее кошелек, я заглянул, там были деньги. В шкатулке лежали золотые часы, браслет и кольца.
— Это не ограбление, — озвучил мои мысли Макс. Он стоял посреди комнаты, я осторожно вошел. На полу валялся разбитый ноутбук, все горшки с цветами были на полу, диван был вспорот. Чемодан, с которым она была, был разорван.
— Боже… — моя голова кружилась, я не понимал, что делать дальше. Я бросился в ванну, чтобы умыться холодной водой, но замер на пороге. Вот теперь я почувствовал страх. Из моей груди вырвался рык… Не человеческий, мои перепонки задрожали из-за собственного крика. Я бросился к раковине. В ней лежало поленце, которое было в крови. Кран был испачкан засохшей кровью. Меня вытащили оттуда.