— Привет! Зови нас просто тетя Оля и дядя Дима! — мама обняла растерянную девушку и усадила за стол, наливая суп.
Вскоре комната отдыха была заполнена людьми. Андрей обнимал Варю, поглаживая ее по голове, папа держал маму на коленях, зарывшись лицом в ее волосы. На полу сидели Макс и Никита, уставившись в свои телефоны. Кристина сидела в палате, на краю пустой кровати… Приехавший Никита сидел на подоконнике, смотря в окно. Я окинул взглядом каждого. Каждого, кого когда-то обвинял в том, что они не оставляют меня в покое… Ругал за то, что они постоянно приезжали домой без звонка, а в кабинет входили, открывая дверь ногой… Каждый… каждый сейчас был рядом. Они молчали, но были рядом. Они ободряюще подмигивали мне или просто крепко сжимали мою руку. Как ни странно, но в их глазах не было того, чего я больше всего боялся, там не было ЖАЛОСТИ. Там была любовь и преданность…
— Ох! Как вас тут много! — ахнул Аркадий Валентинович, зашедший в палату.
— Как она? — я бросился к врачу, практически умоляя рассказать.
— Все анализы мы сделали, завтра будут готовы. МРТ показала отек мозга, вызванный черепно-мозговой травмой, поэтому мы ее пока не будем выводить из состояния сна, до тех пор… — Аркадий Валентинович ткнул дужкой своих очков в сторону Вари, словно преподаватель на экзамене.
— До тех пор, пока отек не спадет, для этого необходимо повести дегидратацию и оксигенотерапию… — Варя встала, скороговоркой выговаривая тактику лечения.
— Молодец! Но помни, что это родственники, — он подмигнул ей и снова повернулся ко мне: — Проще говоря, как только количество жидкости в черепе снизится, снизится и давление… И только при стабилизации состояния можно с уверенностью говорить об обратимости процесса. Сейчас ей проводится седация, — сказал он, закусывая дужку очков. — А теперь вы все должны поехать домой. Я повторяю, ВСЕ! За ней будет круглосуточный уход. Вы выспитесь и приедете. К тому времени будут готовы анализы!
— Но…
— И спорить со мной бесполезно. Правда, Варвара Дмитриевна? — строго спросил он, бросив быстрый взгляд на Варю.
— Да… с ним лучше не спорить! — тихо сказала она.
В этот момент в палату ввезли Киру. Ее переодели в розовую ночную рубашку, ее волосы, которые были в крови, были вымыты и аккуратно заплетены в косу, вся кровь, что была на ее руках и на лице, была вымыта. Только огромные синяки, которые стали медленно превращаться из красных в синие, эти синяки покрывали все ее лицо, спускаясь по шее, теряясь в ночной рубашке. Она до сих пор была подцеплена к мониторам, которые издавали размеренный писк.
Я подошел к ней, взяв ее пальчики в свои огромные руки. Они лежали на ладони, такие неживые и безвольные…
— А теперь, быстро все отсюда! Все! — топнул ногой Аркадий Валентинович, и нам только и оставалось выйти. Я подхватил сумки Кристины и, крепко стиснув ее руку, повел на выход, обернувшись напоследок, чтобы посмотреть на мою рыжую занозу…
— Как ты думаешь, кто это сделал? — мой хриплый голос прозвучал настолько неестественно, нарушив молчание. Мы шли с Кристиной в дом, с неба пропали звезды, а на горизонте стал пробиваться рассвет, разбрасывая красные стрелы первых лучей.
— Я не знаю. В моей голове это не укладывается. Она всю жизнь отдает последнюю копейку нищим, кормит бездомных собак… Я не знаю, кто мог это сделать… — Кристина вошла в гостевую комнату, куда я внес ее вещи.
— Ладно… Разберемся…
Это был самый длинный день в моей жизни. Я налил себе полный стакан водки и стоял на балконе, всматриваясь в горизонт. Поверхность озера была ровной, без единой ряби, образуя зеркальную поверхность, в которой отражалось розовое небо… Предчувствуя рассвет, с оглушительным шумом из темноты леса вылетел огромный косяк птиц… Они взмыли в небо, улетая все дальше и дальше… Я осушил бокал и упал на кровать замертво…
***
Мы с Кристиной сидели по обе стороны кровати, держа руки Киры. Пальцы до сих пор были холодными, и мы старались согреть их своим теплом. Мне кажется, что если бы я лежал тут, на ее месте, то мне было бы важно, чтобы кто-то держал меня за руку. Я вспомнил папу, он лежал точно так же. Он спал, а его жена не трогала его… она плакала и не хотела брать его за руку. Наверное, он ушел только поэтому. Находясь между жизнью смертью - очень важно иметь в этом мире хотя бы одного, кто будет держать его за руку. Хотя бы одного, кто будет шептать спящему, чтобы он вернулся, чтобы не бросал…