Декабрь выдался очень тяжелым, продление договоров, годовые отчеты, я, как мог, балансировал между домом и работой. Иногда задерживался, но меня выручали Кристина, Варя и мама, они развлекали Киру, как могли. И я был спокоен. Выходить ей на работу я не разрешал, пришлось спорить, просить… Ну, как просить, я просто умолял ее еще посидеть дома… Ее категоричное нежелание сидеть дома просто повергало меня в шок. Я еле уговорил ее подождать до 15 января, когда закончатся все праздники. И вот, сегодня уже 24 декабря. Самое время, придумывать новые отговорки.
Я остановился у ворот, ожидая, пока они откроются. Я представлял, как на крыльце уже стоит Кира, плотно укутавшись в мой пуховик. Она каждый день встречает меня с работы, вот так просто стоит, улыбается, а на румяных щечках - ямочки.
— Наконец-то! — она прыгала вокруг машины, пока я не вышел на улицу. Вместо приветствия, я просто сгреб ее в охапку, покрывая ее лицо поцелуями, а она запрокинула голову и стала заливаться смехом. Черт, ну что за девчонка? Вчера мы не спали до часу ночи, потому что катали снеговиков. Ей было принципиально, чтобы они были высокие и большие! Она командовала мной, пока я водружал комы снега... Она хмурила нос и стукала пальчиком.
— Кушать будешь?
— Нет, мы с Андреем пообедали! — я нырнул на заднее сиденье, вытаскивая огромную охапку гербер и коробку из ее любимой кондитерской.
— Владька, да ты ж меня избалуешь! — запищала она, погружаясь носом в цветы.
— Я? Никогда! Нет, ты будешь собираться сегодня?
— Куда? — Кира замерла, открыв рот.
— Как куда? А за елкой мы едем? Я же специально уехал раньше!
— Я быстро, милый! — Кира умчалась в дом, перепрыгивая через кованые заборчики газона.
Пока ее не было, я спрятал подарки для моей девочки в гараже.
— Я обожаю Новый Год. Моя мечта — уличные гирлянды на доме, чтобы эту красоту было видно издалека! — смеялась Кира, восторженно жестикулируя, пока мы ходили по магазину.
— Кир, девушки мечтают о кольцах, шубах, машинах, платьях, туфлях и сумках! А ты мечтаешь о гирлянде! — я рассмеялся, привлекая внимание к нашей паре.
— Это все материально… И так неромантично! На это я могу накопить, когда выйду на работу… — рассмеялась она, а меня подбросило на три метра от одного слова "работа".
— Чего ты замер? Нам надо купить елку, игрушки. И еще, для дома нужен столовый сервиз! В твоем доме мало посуды… — Кира медленно ходила по магазину.
— В нашем…
— Что?
— В нашем доме… И вообще, покупай, что хочешь! А ещё лучше — давай пари? Сначала ты берешь то, что считаешь нужным, а потом я? — Кира остановилась на месте, словно оценивала мое предложение. Я улыбнулся, отчего ее ресницы стали дрожать, а на лице появился румянец. Я знаю свою девочку…
— Ура! Вот это елка! Я не усну, если мы не установим эту красавицу сегодня же! — Кира подпрыгивала от счастья.
— Хорошо. Сегодня, значит сегодня… Идем! — я закрыл машину.
— Куда?
— Ты выполнишь свое обещание! — я хлопнул рукой по ее попке, придавая немного ускорение.
— А что? Что хотя бы я должна купить?
— Идем, Рыжик… Я приготовил для тебя самое отвратительное наказание. Все женщины мира терпеть не могут покупать это. Они сутками плачут перед тем, как мужья везут их туда, они молят о пощаде, а некоторые вызывают полицию, и их спасают!
Кира не шевелилась, смотря мне в глаза, пока мы ехали в лифте.
— Черт... Да ты врешь… — выдохнула она.
— Нет. Идем, — я тянул ее за руку по направлению к салону меха.
— Нееет! Боже, вызовите 02! — визжала она и наигранно падала в обморок. — А если серьезно, то я туда не пойду!
— А я сдам елку обратно! — я достал свой последний козырь, и Кира сдалась…
***** Влад *****
Я болтал стаканом с виски, наблюдая, как моя женщина ползает по ковру, сортируя елочные игрушки. Принцип сортировки был известен только ей, поэтому я даже не думал вмешиваться. На ней серое вязаное платье и белоснежные носочки, рыжие волосы собраны в высокий хвост. Она смыла косметику, обнажив моему глазу свои милые веснушки.
Сказать, что я сегодня испытал удовольствие - ничего не сказать. Все-таки мы настоящие животные, нами просто одолевает желание закутать свою женщину в шкурку. Я улыбнулся, вспоминая, как она отказывалась мерить шубы, на ценниках которых больше пяти цифр. Она складывала руки на груди и отворачивалась. К счастью, старшим магазина оказался смышленый парень, который стал вытаскивать модели прямо со склада, на них не было ценников. Он называл ей смешные суммы, а Кира все равно недовольно водила носиком, пока он не вынес светлую шубу, от вида которой Кира даже перестала говорить.