— Видели? — спросил начальник, — Этот парень каким-то образом всю дирекцию на уши поднял. Его по всей станции ищут. И ищут очень упорно. Узнаёте его, кажется, это ваш одногруппник, нет?
— А я ведь тебе только что говорила, — обратилась ко мне Аня, — Что вот именно такие тихие и странные, являются потенциальными убийцами. Что и требовалось доказать, — затем она повернулась к шефу, — Да, мы его знаем. Сегодня он даже мог бы быть у нас в офисе.
— Правда? Хо, да мы, кажется, упустили сенсацию! — там, где подруга видела угрозу, начальник видел лишь материал для сводок, — Но у нас ещё есть шансы наверстать упущенное: сейчас вся станция хочет знать, что же такого натворил этот парень. Ну, и как самый обычный и послушный гражданин с хорошим рейтингом, оказался такой угрозой для всеобщей безопасности. Тема настолько горячая, что я готов раздеться от её жара и загорать. Понимаете, что это значит?
— Вы посылаете нас разузнать о нём побольше, — предположила Аня.
— Именно, догадливая ты моя! Чтобы к сегодняшнему вечеру уже что-нибудь добыли о нём. А завтра к обеду хочу видеть полноценную статью у себя на столе! Задача понятна?
Подруга слегка карикатурным движением отдала честь. Шеф удовлетворённо кивнул и удалился заниматься своими делами, успешно делегировав все задачи. Я прекрасно знала, что "свои дела" для него заключались в основном в распитии пива и ставок на спортивные матчи станционной лиги в тестовом режиме. Реальные ставки ему бы жена не разрешила делать, но он и фальшивыми прекрасно забивал всё своё свободное время. Особенно то, в которое работали его "верные журналисты".
Подруга посмотрела на меня так, что в её глазах прекрасно читалось: "Я же тебе говорила". Но сказала она другое:
— И так, как будем распределять обязанности? Похоже, это парное задание, так что надо как-то разделиться, чтобы охватить побольше и успеть к вечеру.
— Возьмёшься за официальные источники? А я уже знаю, кого мне навестить, чтобы расспросить о Савицком максимально подробно.
— У тебя есть кто-то на примете для интервью? — Аня удивлённо подняла бровь.
— Один из его друзей. Кажется, Иван Мерзляев его зовут. Несмотря на то, что он учится в другом институте, они очень хорошо общались, на моей памяти.
— У этого додика, оказывается, есть друзья? Наверняка такие же стрёмные типы, как и он сам.
— Ань, заканчивай.
— Я же за тебя беспокоюсь, подруга! Я бы на твоём месте к нему одна не шла, мало ли что выкинет…
— Я смогу за себя постоять, — я в который раз продемонстрировала подруге карманный перцовый баллончик, — Эта штука всегда со мной, если что.
— А я всегда тебе говорю, что эти штуки толком не работают. Но как знаешь, ты у нас всё равно самая отчаянная… Ладно, не будем терять времени. Иначе так ничего и не успеем.
— Вот это отличная мысль!
Мы обе довольно быстро собрались и направились, каждая по своему делу. Ивана оказалось найти, кажется, ничуть не проще, чем самого Антона и мне пришлось постараться, чтобы выйти на его след. Первым, что я сделала, было то, что я нашла в глобальной сети дом, где он официально зарегистрирован.
Как оказалось, друг нашего тихони всё ещё живёт с родителями. Что, верно, не так странно с его отрицательным социальным рейтингом, не позволяющим ему снять отдельное жильё. Но в доме родителей я его не нашла. Стоило мне к нему прийти, как ко мне вышла его мать: довольно статная женщина бальзаковского возраста. Я спросила у неё, с порога:
— Простите, вы не знаете, где я могу найти вашего сына, Ивана Мерзляева?
— Что, очередная дурочка, которая расстроилась из-за того, что мой сын предпочёл другую во время отношений с тобой? — довольно враждебно спросила женщина.
— А что, это с ним довольно частая ситуация?
— Постоянная. Ко мне ходят и ходят, спрашивают одно и тоже… Я тебе так скажу, как женщина, которая знает и его как облупленного, и его отца, в которого он пошёл: девонька, если он тебе изменил, то просто забудь о нём и всё. Этот парень, как ветер, его ничем не удержать. Руками ловить бесполезно. А уж если ты тоже беременна, как пара из предыдущих пришедших сюда… Ну, удачи. Он скорее в тюрьму сядет, чем возьмёт на себя хоть какую-то ответственность.
— Ну, удерживать я его не собираюсь. Могу я просто узнать, где его искать?
— Так он в тюрьме сейчас, вроде как. Опять. Я же говорю, он скорее сядет…
— Это всё, что мне нужно знать, спасибо. — прервала я её прежде, чем она снова завела любимую шарманку.
Пришлось отправляться к главному и единственному станционному изолятору. Мне, как аккредитованной журналистке, вполне могли дать не только информацию об Иване, но и поговорить с ним. Это было бы даже удобнее, чем ловить его где-то ещё. Из тюрьмы то он от разговора никуда не уйдёт.