— Не хочу испортить хотя бы штаны, они совсем новые! Так что, если позволишь…
Я неловко кивнула. Теперь в моей ванной, на полу, лежал подтянутый парень в одних трусах. Такого я не то, что папе, я даже себе самой объяснить не смогу. Я протянула внезапному гостю всё, что достала из аптечки. Тяжело дыша, он первым делом взял перекись, открутил крышечку и, не жалея, стал поливать свою рану, которая тут же запенилась и запузырилась белым. Уже через пару мгновений, жидкость начала жечь так сильно, что парень громко застонал:
— А-а-а-а-а б… А! Грёбанная… рана… А!
Тяжело и прерывисто дыша, он перетерпел жжение и стал втирать в рану специальный лечебный крем, изрядно морщась при каждом движении собственного пальца. Внезапно за дверь раздались шаги, и мама постучала в дверь. Мы оба, я и Ваня, замерли в страхе.
— Всё хорошо, Майя? — спросила мать, — Я слышала крик… Ты в порядке.
На лбу проступил холодный пот, надо было срочно придумать какое-то оправдание. Я сглотнула и не смогла выдать ничего лучше, чем:
— Ма-а-ам, я взрослая одинокая девушка, которая заперлась в ванной с включённым душем, конечно, у меня всё нормально!
— Оу, прости, дочка. Просто мне подумалось, что ты могла упасть или что-то такое.
— Нет мам, всё хорошо. Теперь можешь оставить меня в покое? Я не закончила. Это всё и так очень неловко.
— Я просто побеспокоилась. И могла бы найти время получше, юная леди, хотя бы ночью. Приличные люди, в таких случаях, стараются быть незаметными.
Поворчав немного, она ушла, давая мне личное пространство. Я выдохнула. Теперь Ваня смотрел на меня вопросительно.
— Тебя объяснить будет гораздо сложнее.
Он молча кивнул, оторвал себе кусок пластыря и аккуратно, в три слоя, заклеил рану с втёртой в неё мазью. Затем всё это замотал бинтами. И довольно выдохнул. Шёпотом он спросил:
— Мы можем говорить?
— Можем и не шёпотом, звукоизоляция здесь хорошая, плюс вода. Просто постарайся больше не кричать.
— Это хорошо! — он откинулся на бортик ванной, — Потому что у меня есть что тебе рассказать про наше расследование. Я тут не просто так собой рисковал.
— Правда? Это на тебя не похоже, — теперь, когда он был в порядке, во мне наконец-то проснулась ответная язвительность.
— Говоришь прямо как Антон, когда я в последний раз к нему завалился в таком состоянии! Удивительно, учитывая, что ты меня почти не знаешь.
— Ну, от тебя будто бы сразу понятно, чего можно ожидать.
— А вот это девушки обычно произносят с восхищением, а не с иронией, — он самодовольно хмыкнул.
— А о том, что ты мерзавец тебе часто говорят?
— Я и сам себе это говорю. Но всегда добавляю слово "очаровательный". Очаровательный мерзавец!
Я закатила глаза:
— Так, что ты узнал?
Он потянулся к снятым штанам и вытащил из их кармана маленькую коробочку с экранчиком:
— Вот об этом! Эта крошечная чушь стоила того, чтобы получить в бок ножом.
— И что же это такое?
— Это дешифратор. С помощью этой малышки можно вскрывать шифры станции и получать зашифрованную информацию. Надо только найти подходящий терминал и уровни секретности для нас больше не будут проблемой! Такие используют на самых нижних уровнях, чтобы создавать обширные серые зоны или узнавать о движении всякого научного барахла.
— Кажется, это нарушает все возможные станционные директивы! Где ты только её раздобыл?
— У одного знакомого контрабандиста с нижних уровней. Правда, я немного забыл, что я ему вроде как должен целую кучу денег… Впрочем, он мог расстроиться и сильнее, и тебе пришлось бы пришивать мне голову.
— Я думаю, она тебе не особо нужна.
— Ну, без неё я не смогу очаровательно улыбаться. Разве тебе это нужно? — он, будто бы подтверждая собственные слова, обнажил свою блестящую улыбку.
— Ну, я бы об этом серьёзно задумалась. Но твоя находка, наверное, очень кстати. Правда, я не совсем представляю, как мы с тобой сможем её применить. Хотя, прекрасно понимаю куда и зачем. Я тоже не сидела сложа руки. Ты мне не соврал насчёт прототипа, и это меня очень радует. Правда, ты был не прав, что его ищут из-за этой перчатки. На ней просто теперь записано что-то, что очень нужно Директории.
— О, как паззл сложился! А как ты это узнала?
— У папы, он очень болтлив в кухонных разговорах.
— Значит, твой отец связан с Директорией? — он недоверчиво взглянул мне прямо в глаза.
— Он учёный. И ты обокрал именно его лабораторию.
— Оу, неловко вышло… Надеюсь, он не слишком расстроен.