— Ты? Ты не выглядишь так, будто бы способен и травинку перебить. Куда там о такой громаде, какой был мой отец!
— Ну, стреляю я довольно метко. — сказал я, — Куда более метко, чем он. Когда я попал ему в голову, он не только выглядел, но ещё и визжал, как свинка, — сам не понимаю, откуда во мне проснулась такая уверенность, наверное, всё дело было в том, что я заслонял Звезду. А меня заслонял Эйри.
На лице главаря банды дрогнул мускул, он посмотрел на меня презрительно:
— Вот оно как… Тогда я убью именно тебя. Будем драться на ножах, как положено мужчинам. У тебя десять минут на то, чтобы подготовиться… Я вскрою тебе глотку, сопляк. — он провёл пальцем по своей шее.
Они отошли от машины в степную траву и образовали круг, очевидно в ожидании меня. Я сглотнул.
— Ангел, что ты делаешь? — спросила Звезда с тревогой, — Этот головорез выше тебя на две головы, как ты собрался его победить?
— Я… Я не могу позволить тебе это сделать.
— Ангел, я бы справилась с ножевым боем. Я крепкая женщина и это моя битва. Это и правда я убила Дутого Пеликана выстрелом в грудь… Справедливости ради, он был самой простой мишенью. Но всё-таки, ты очень рискуешь! Ты ведь и картошку не умеешь чистить, куда там людей резать…
— Она права, приятель. — сказал возникший тут же Эйри, — Ты сейчас совершаешь очень большую глупость и всех нас ставишь под угрозу.
— Эйри, я думал, что ты мне поможешь! — сказал я.
— Я то тебе помогу, дружище, но это ножевой бой, его одной рукой не выиграть. Как ты себе всё это представляешь? Что я возьму всё твоё тело под контроль? Я так не умею, приятель. Двигаться и драться другой рукой придётся тебе. Мне тоже кажется, что это дело стоило доверить нашей подруге. Для тебя это самоубийство. Твой процент мышечной массы и объём лёгких просто не позволят драться на равных.
— Ангел, я себе не прощу, если ты сейчас умрёшь! — заявила Звезда, — И тебе я тоже этого не прощу. Вернее, твоему благородству. Оно тебя и убьёт.
— Да, приятель, твоё стремление поступать по совести сейчас угрожает нашим жизням и нашей дружбе в огромной мере.
— Вы двое можете не закапывать меня за моё решение? — сказал я со злостью, — Я уже решил, что поступлю именно так. Можно меня хотя бы не закапывать, а подбодрить? Они теперь ждут именно меня. Назад это не отмотаешь. Надо теперь крутиться с тем, что есть!
— Я беспокоюсь за тебя ангел, — сказала Звезда, с тоской, — Я не хочу, чтобы ты из-за меня рисковал. Это моя работа — быть кулаками. Но если ты так твёрдо уверен, что хочешь поддержать мою честь и выступить вместо меня… — она замялась, — Наверное, я должна быть за это благодарна. Хоть это и безумно глупо… И, я благодарна, — она внезапно наклонилась ко мне и быстро, но уверенно поцеловала меня в губы.
От такого я моментально поплыл, это было… очень приятно и совсем уж неожиданно:
— Пусть это мотивирует тебя, как мотивирует рыцарей в рыцарских романах, которые я читала, — она улыбнулась, — Я верю, что ты справишься, ангел.
— Ладно, я тоже тебя поддержу, приятель, — произнёс Эйри, — Мы с тобой справимся с каким-то там бандитом. Но ты должен следовать моим инструкциям и двигаться как я скажу, тогда мы победим. Будем действовать умно, а не силой… И, можешь обзывать его отца побольше, это выведет его из колеи.
Я выдохнул. Отлично, теперь я вляпался в смертельную дуэль. Но, я был готов пронести её на своих плечах и пересилить всех возможных врагов. Ради Звезды. Да, это дурость. Но это моя осознанная и прирученная дурость.
Звезда без лишних слов вручила мне свой нож. Когда она его передавала, её руки задержались на моих. А её серые глаза печально посмотрели в мои. Она сказала ёмкое:
— Со щитом или на щите, ангел.
Я вытер пот со лба и направился в круг. Сердце колотилось как бешенное, а все мои надежды были устремлены на план Эйри. Он должен быть идеальным, чтобы я смог выжить в такой ситуации. Мой противник был на две головы выше и раза в два шире в плечах. Выглядел он громоздко и устрашающе, а его длинные ручища, кажется, вполне могли бы достать меня и с другого конца этой живой, импровизированной арены.
Малыш Пеликан вытирал свой длинный и широкий армейский нож с зазубринами. На его рукоятке я увидел с десяток засечек. Кажется, это отмечены жертвы. Чёрт, мне ещё и мастер ножевого боя достался… Он угрожающе смотрел на меня исподлобья. Сплюнув в сторону, он спросил грозно:
— Ну, ты готов сдохнуть за свой мерзкий поступок, слизняк? — и тут же был поддержан своими людьми, грозно завопившими, подбадривая лидера.
Я взглянул мельком на Звезду. Она уверенно кивнула, но в её глазах всё ещё читался страх. Очевидно, что она не слишком верила в благоприятный исход и всё же надеялась на него. Я прекрасно понимал, что не могу струсить и на этот раз, оставив её решать проблемы, возникшие из-за меня. Я решился на это ещё тогда, при встрече с Дутым Пеликаном. Но теперь мне начало казаться, что моё решение делает ей ничуть не лучше, а совсем наоборот.