Я кивнул ей и поплёлся в указанную дверь. За ней, за невысоким столом, меня ждал сурового вида мужчина с лысиной и недельной щетиной, одетый в бежевую офицерскую форму. Он не стесняясь курил в помещении и посмотрел на меня так, словно я его любимую бойцовскую собаку, а я уверен у него такая была, на машине переехал. Он жестом приказал мне сесть напротив и я повиновался.
— И так, хотите, значит, наш Электрополь посетить? С какой целью? — он подпёр подбородок свободной рукой и наклонился в мою сторону.
— Проездом, вроде бы… — сказал я и так будучи весь на нервах.
— "Вроде бы"? Значит можете и остаться?
— Нет-нет, это вряд ли…
— "Вряд ли" это не "нет". Или я не прав?
— Вы правы. Мы здесь ненадолго.
— Мы?
— Я, Звезда и Роса, — про Эйри я решил тактично умолчать.
— Значит путешествуете с двумя женщинами… А кем вы им приходитесь?
Я задумался. Опоссум в моей голове начал подсказывать: "Скажи, что вы женаты. Официальным семьям всегда доверяли больше".
— Ну, Звезда моя жена, а Роса вроде как дочь…
— "Вроде как"? — он скептически поднял бровь.
— Ну, она дочь Звезды, а я… как это называется? Приёмный отец? Отчим?
— С прицепом едете, значит… — он как-то неприятно улыбнулся.
— Да, у нас довольно много вещей. Я думаю Звез… моя жена лучше сможет сказать, что у нас в прицепе.
Он хмыкнул и покачал головой:
— Умственной отсталостью не страдаете?
— Что вообще за вопросы?
— Да или нет?
— Нет.
Он снова хмыкнул:
— Не заметно. Так, следующий вопрос, я вижу протезик у вас не плохой. Вы обеспечены?
— Обеспечен чем?
— Вы соврали мне на вопрос про умственную отсталость? Деньгами, конечно.
— Почему вы меня оскорбляете?
— Я просто задаю вопросы, потому что вы подозрительный тип. И так, вы гроши при себе имеете?
"Скажи, что очень богат в своём поселении, но путешествуешь налегке".
— При себе не так много, но в родном поселении я довольно богат.
— Клоуном состояние заработали?
— Прошу прощения?
— Ничего, просто спрашиваю. Скажите уже, кем вы работаете?
— Я агроном и художник.
— Агро… кто? Не выдумывайте профессии пожалуйста. Если вы безработный бездельник, который зарабатывает мазнёй, так и говорите.
— В следующий раз так и скажу.
— Уж постарайтесь. Сифилисом не болеете?
— Понятия не имею что это.
— По носу видно. Чем-то ещё страдаете из болезней?
— Вроде бы нет.
— Хорошо. Предпоследний вопрос. Что-то нелегальное перевозите? Там, нелицензированные наркотики, запрещённые виды оружия, незарегистрированных рабов? Может, боевой ИИ?
"НЕТ".
— Ни в коем случае.
— Хорошо… Как мне записать вас в бланк, какое у вас имя?
— Антон Сивицкий.
— Иностранец что ли? Как-то слишком хорошо по-нашенски балакаешь. Ладно… — он что-то чирканул на листе и выдал его мне, — Можешь идти.
— Я… прошёл?
— Если будешь задавать такие вопросы и отнимать моё время и дальше, я могу и передумать.
Больше ничего говорить я не стал и вышел с зажатой в руках бумажкой прочь из кабинета. В коридоре Звезды не было. Её и, теперь видимо нашу общую дочь, я нашёл снаружи. Они уже сидели в машине. Я присоединился к ним. К нам снова подошёл солдат с планшетом, он попросил показать бумажки, которые нам выписали. Спокойно просмотрев новоиспечённые пропуска моих спутниц, он перешёл у моему. И тут у него заискрились глаза и он издал несколько сдавленных смешков:
— Вы у нас, наверное, иностранец, да?
— Я уже проходил допрос, можно мне проехать?
— Само-собой, ваше величество! — он еле сдерживал смех, — Такие гости у нас в городе всегда в цене!
Он отдал мне листок и скомандовал своим открывать ворота. Пока мы проезжали через заставу, я решил всё-таки посмотреть, что мне начеркали в пропуске, что вызвало такую реакцию. Вместо моих имени и фамилии там было выведено: "Ссыкун Прицепский, двадцать один год".
Когда мы проехали, Звезда спросила:
— Что такое?
Я показал ей свой пропуск. Она расхохоталась:
— Ха! Боже, какая же глупость!
— Ничего смешного нет, — возмутился я, — Тот мужик на контроле просто надо мной издевался! А я это стерпел…
— Ну главное же, что нас пропустили, так?
— Я уже и не знаю, стоило ли это того…
— Да ладно тебе, ангел. У этих людей, ни власти, ни полномочий, ни какого-нибудь адекватного занятия в жизни. Они всё своё естество посвятили абсолютно бесполезному и глупому делу бюрократии. Вот и отыгрываются как могут на других, раз сами в жизни ничего не стоят. Ничего же страшного не произошло, так? И никто не пострадал.