— Вперёд.
И я пошёл туда, куда он меня вёл. А вёл он меня в одну довольно большую комнату, бывшую когда-то помещениями для брожения. Это было ясно по огромным медным котлам с трубами, уходившими куда-то высоко. Помещение было довольно светлым из-за огромных окон и просматривалось довольно хорошо.
Сразу при входе, я насчитал сектантов десять с оружием. А ещё я наконец увидел Звезду. Она была связана хомутами по рукам и ногам, а также грубо придавлена к земле каким-то бородатым мужиком, бесстыдно поставившим грязный сапог на её голову. Она сопротивлялась и ворочалась. Но даже её сил было мало, чтобы выбраться из такого положения.
Меня бросили на пол рядом с ней, но ноги связывать не стали и на голову ничего не ставили. Наверное потому, что я не сопротивлялся взятию в плен. Лёжа на полу, мы со Звездой смотрели друг другу в глаза. Никто ничего не сказал. Хотя было очевидно, что у нас были друг к другу вопросы. Наверное, никто из нас не ожидал вот такой конец нашего путешествия.
Эйри тоже молчал. Я надеялся, что он придумывает план как нас отсюда вытащить, хотя прекрасно понимал, что даже он не сможет придумать что-то, что нас спасёт.
И сектанты молчали. Никто ничего не делал. Момент пленения и унижения замер на неприлично долгий срок. Все чего-то ждали. И у меня от этого сжималось сердце. Впрочем, я сам себя накручивал, представляя Майского Цветка жестоким и беспощадным монстром. Внутри он безусловно был таким, но я и сам ожидал, что сорванный с цепи скромности, он будет демонстрировать это и в своём внешнем виде.
Именно поэтому я скорее удивился, когда в помещение зашёл ровно тот же человек, что красовался на фотографии Звезды, разве что слегка прибавивший морщин и с очевидно редевшими волосами на голове. В остальном те восемь-десять лет, с момента, когда была сделана фотография, в целом его не покорёжили. Наверное, после изгнания жизнь у него была не слишком тяжёлая.
Вёл он себя также исключительно спокойно и как-то даже… нормально. Ничто в его поведении не указывало на чудовище, что сокрыто внутри. В абсолютном спокойствии, как инспектор на производстве, он прошагал в центр комнаты, бросая на нас со Звездой отвратительно снисходительные взгляды. У меня было всё меньше сомнений касательно того, как он столь ловко обманывал всех касаемо своей истинной сути.
— Ох-хо, вот мы и встретились, Звёздочка, — сказал он практически радушно, — Наверное, соскучилась по мне и нашим совместным ночам? Все женщины одинаковые: всегда выбирают тех, кто обращается с ними как положено, вместо хлюпиков.
— Я отгрызу тебе лицо, ублюдок! — прорычала Звезда.
— А ты всё такая же строптивая девка, да? Я поэтому очень скучал, милая моя. Обожаю этот момент, когда дикая кошка превращается в послушную кису. Ты наверняка тоже по этому скучала, так?
Звезда продолжила рычать, но ничего не ответила. Было очевидно, что Цветок её провоцировал и выводил на эмоции. Так что она благоразумно не стала давать ему удовольствия в принижении, хотя было очевидно, что ярость в ней кипела через край. Тем не менее лидер секты продолжил:
— Не переживай, ты скоро займёшь место, на котором будешь счастлива. Знаешь, у меня давно была ностальгия по твоей стряпне и твоей заботе о доме. Ни одна служанка не умеет создать тот уют в доме, который умела создать ты. А ещё ни у одной девки нет такого сочного мясца, как у тебя. О, как я по нему скучал! Ты, конечно, уже постарела и кто-то другой мог бы счесть тебя неликвидной. Но ты же знаешь детка, я тебя люблю несмотря на то, что ты уже старушка. Кроме того, в девственном и молодом мясце, которое подпитывает мою мужскую силу у меня, нынче нет недостатка. А благодаря тому, что вы, два идиота, вернули мне мою любимую доченьку, я ещё и смогу реализовать давнюю фантазию. Я сделаю нашу милую Росу своей второй женой, и вы обе будете рожать мне крепких детишек…
— Ты не посмеешь! Мразь! — Звезда снова предприняла отчаянную попытку выбраться, но хомуты связывали крепко, а нога сектанта не давала подняться.
— Уже посмел, Звёздочка. Моя дочь вернулась в нашу семью. Я только недавно забрал её из места, где твой прилипала-неудачник её оставил. Теперь она здесь, под моей надёжной защитой. И мы с тобой сможем воссоздать семью, которую ты из-за своей гормональной истерики разрушила. Как только я решу, что делать с вами двумя, я вернусь к ней и мы ПЛОТНО познакомимся с ней.
— Как только я выберусь, я намотаю твои кишки тебе на конечности. Ни волоска с её головы не упадёт!
— Ох, милая, не так надо разговаривать с любимым мужем. Если будешь совсем плохо себя вести, я прикую тебя на цепь, дам весёлых таблеточек и буду насиловать до тех пор, пока ты не забеременеешь. Пообвыкнешь, выносишь моего ребёнка и сразу успокоишься. Тебе понравится, всё будет как прежде. Наверное ты, с тех пор, не была счастлива? С такой-то девочкой под боком? — он покосился на меня, — Твоя нюня даже слова не проронила. Наверняка уже обмочился от страха, да?