Я взглянул на сияющую Пэм, которой не терпелось поделиться подробностями.
– Она сказала, что за тридцать с лишним лет своей работы инспектором еще не встречала такого замечательного жилища для петуха.
Лучше было бы сказать, что за всю историю инспекций ни один инспектор нигде не встречал такого!
Мне всегда было приятно видеть Пэм такой оживленной, но если уж говорить начистоту, то сейчас, глядя на ее ликование, я почувствовал, как мое настроение неудержимо падает.
– А она не сказала, почему решила приехать? – поинтересовался я.
– Толком не сказала, – ответила Пэм. – Я тоже поначалу подумала, что это немного странно, даже осторожно спросила у нее. А она ответила, что работает по воскресеньям, потому что в выходной легче застать людей дома, чем в будни.
Это звучало, в общем-то, правдоподобно, но вместе с тем я понимал, что инспектор не станет наугад бродить по домам без всякого предупреждения в любое воскресное утро. Прежде всего, наш петушиный домик так же похож на помещение для петуха, как я – на распасовщика Национальной футбольной лиги. Нет, ей должны были сказать, что в этом доме живет петух. Возможно, сказались мои тридцать с лишним лет работы в газете, но я привык выстраивать события в логическую цепочку и уверен, что первым дал ход этому делу тот парень в черном внедорожнике.
Он дал знать в муниципалитете, а уже оттуда позвонили инспектору. Инспектор по содержанию скота является к нам в дом, логично рассуждая, что прижать нелегалов легче всего на вопросе ненадлежащего содержания животных. А потом уже можно настойчиво предложить им избавиться от тех, кого они не в силах содержать по правилам. Вот она приезжает сюда и – Боже правый! – вместо курятника находит настоящий Тадж-Махал.
И все это в итоге означало, что мои надежды на освобождение, которое принесут мне власти, рухнули окончательно и бесповоротно.
– Она сказала, что этот город гордится своим наследием былых фермеров, – сказала Пэм и добавила: – Здесь нет законов или инструкций, запрещающих держать животных. Наоборот, власти по сути поощряют такие занятия.
Великолепно. Просто великолепно. Этой птице неизменно везет, куда ни повернись.
К этому моменту Цыпа, несомненно, услышал голос Пэм, поскольку подошел по траве прямо под распахнутое окно гостиной и издал такое оглушительное «ку-ка-ре-ку!!!», что даже привыкшие ко всему собаки нервно вскочили на ноги. Самое забавное, что в этом вопле я не услышал привычных жалоб. Это был победный, торжествующий клич. Петух действительно одержал надо мной верх.
21
О Цыпе я могу сказать вот еще что: он оказался куда более изобретательным противником, чем я считал. Такой хитрый попался чертенок, что однажды я даже задал вопрос «Гуглу»: «Есть ли у кур мозги?» Ответ мне был известен, просто я хотел узнать об этом подробнее.
В итоге я получил кучу информации, которая сводилась главным образом к тому, что да, есть. Пусть у куриных не так уж много мозгов, зато птички эти очень сообразительные. На многих сайтах приводились слова «выдающегося специалиста по психологии птиц» Лесли Роджерса: «когнитивные способности куриных не уступают способностям млекопитающих, даже приматов». Великолепно. Цыпа был не глупее шимпанзе.
Для меня это уже не было новостью. Например, как-то осенью, в конце дня, я вышел во двор посмотреть на Абигейл, Каролину и их подругу Клер, которые занимались самым любимым делом, то есть бегали по двору широкими кругами и прыгали через деревянных лошадок, снимая свои успехи на мамин смартфон. Цыпа тоже хотел поучаствовать в этом: он бежал за девочками до самых лошадок, перед которыми останавливался и огорченно кудахтал.
– Давай, Бу-Бу! – подбадривала его Каролина. Она держала над землей палку и хотела, чтобы петух перепрыгнул.
Цыпа все кудахтал. Каролина подбодрила его еще разок. В конце концов птица обошла препятствие и побежала за девочками по ровной лужайке. Я наблюдал, как Абигейл едва не споткнулась о него, наклонилась и сердито сказала:
– Цыпа, не путайся под ногами.
Не стану уверять вас в том, что он понял буквальное значение слов, но могу сказать, что после этого петух отошел к собакам, которые лежали в сторонке и пожевывали палочки, и растянулся на траве рядом с ними. Эта птица нередко меня просто пугала.