И когда я все это себе представил, где-то во дворе изо всех сил заорал петух по кличке Цыпа.
В первое утро Нового года я спустился вниз и застал там неожиданную картину: на кухне стояли обе девочки, в пижамах, и просительно протягивая вперед руки, умоляли на разные лады:
– Ну, по-о-о-ожа-а-а-алуйста-а-а! По-о-о-ожа-а-а-алуйста-а-а!
Пэм, как я видел, была занята приготовлением принятого у них завтрака из разных блюд: вафли с тем, что попадется под руку, нарезанные кубиками свежие фрукты, хрустящий бекон, немного омлета с грибами. Я обычно предпочитал сладкие овсяные хлопья. Пэм шутливо пожала плечами, подмигнула мне, но никак не объяснила происходящего.
– О чем это они так жалобно просят? – спросил я с улыбкой, относясь ко всему этому с некоторым недоверием.
– О Канани, – ответила мне Абигейл, и мне показалось, что она говорит на иностранном языке. – Сегодня начинается продажа Канани. Мы хотим такую. По-о-о-ожа-а-а-алуйста-а-а!
– Мы должны ее получить, – пропела своим тоненьким голоском Каролина. – Без вариантов.
– Это кукла из серии «Американская девочка», – заговорила наконец Пэм. – Насколько я знаю, она уже признана «куклой года», а сегодня ее выпускают в продажу.
Уж извините, но лично мне это кажется самым блестящим маркетинговым ходом за всю историю американской торговли – компания по производству игрушек выпускает в продажу широко разрекламированную куклу, которую должна иметь каждая девочка, через неделю после окончания гонки за рождественскими подарками. Мне так и хотелось позвонить в совет директоров компании, которая производит «Американских девочек», и заверить в том, что я восхищен ими до глубины души. А потом мягко поинтересоваться, не соблаговолят ли они отправиться ко всем чертям.
Девочки стояли передо мной, как собачки в мясной лавке. И не играл никакой роли тот факт, что у них полная комната – если быть точным, полная кладовка – всевозможных кукол, к которым они совершенно охладели и о которых больше не вспоминают. Не играет роли и то, что этот дом совсем недавно был завален новыми игрушками, нарядами, настольными играми, гимнастическими лошадками и Бог знает еще какими подарками, приуроченными к Рождеству, – с тех пор едва неделя прошла. Нет, им позарез была необходима именно вот эта кукла, причем обязательно в самый первый день продажи.
И они фактически добились своего от меня, потому что я частенько был готов почти на все, чтобы только завоевать симпатии Абигейл и Каролины. Мне так хотелось доказать, что я не просто их соперник в борьбе за мамино внимание, но и во всех отношениях порядочный человек.
– Ладно, – сдался я наконец, убеждая себя, что это пойдет на пользу нашим отношениям. На Новый год я пойду с девочками в магазин покупать им кукол, мы будем держаться за руки, шутить и развлекаться – об этом можно будет вспомнить и через десять лет. В этой новой моей жизни приходится хвататься за любую открывающуюся возможность. – Одевайтесь потеплее, идем.
Они глянули на меня, как на слабоумного.
– Да нет же, – сказала Абигейл немного сердито, а ее шелковистые брови нахмурились. – Мы хотим, чтобы ты купил нам кукол.
Как? Сперва я даже не понял, настолько нелепо это звучало. Потом до меня дошло. Предполагается, что я должен служить мальчиком на побегушках для двух юных светловолосых ангелочков, которые (как и все дети в подобном пригороде) привыкли к тому, что все их капризы исполняются. Они считают, что я должен бежать в магазин и расходовать последние доллары с карточки, почти опустошенной перед Рождеством, чтобы доставить им пару кукол по неимоверно вздутой цене.
Нет, так не пойдет. У меня еще осталась капля гордости (пусть и не больше капли), но главное – я давно уже твердо решил никогда не пытаться завоевывать симпатию детей открытым подкупом. Нет, понятно, что по пути с работы я иной раз покупал коробку их любимых кексов. И разумеется, заваливал их подарками на Рождество. Но всему же есть предел!
В конце концов, после долгих размышлений и обсуждений вопроса наедине с Пэм, было решено, что предел этот не касается новых кукол на Новый год. Видя, как сильно я расстроен, Пэм объяснила – так, чтобы не слышали дети: они немного огорчены тем, что каникулы в школе подходят к концу, и не хотят терять времени, которое им очень хочется провести с мамой. Только поэтому они не стремятся идти со мной в магазин. Кроме того, они возбуждены, потому что ближе к вечеру им надо ехать к отцу. Так уж оно бывает с детьми, когда родители в разводе, и на этот аргумент я всегда поддавался.