Ева приоткрыла рот. Ее язык слизнул сладкую массу.
— Вкусно, — промурлыкала она.
— Видишь, осталось еще немного. Ты должна съесть все до конца.
Ева продолжала слизывать остатки орехового масла. Ее губы и язык трепетали, игриво лаская его палец.
— Я больше не могу это выносить, — простонал Картер и прижался к ней губами.
На вкус она была очень сладкая. Картер хотел поставить банку, но она покатилась и упала на пол. К черту банку! Мужчина впился в рот Евы, словно желая выпить все до дна — дыхание, вкус, душу. Но этого оказалось недостаточно, и его руки с жаром начали исследовать тело Евы.
Девушка застонала и решила не оставаться в долгу. Она целовала его лицо, подбородок, шею, покусывала губы и язык.
Картер чуть отпрянул назад. Его глаза горели желанием. То же самое он прочел в ее взгляде.
— Как насчет того, чтобы ответить на вопрос, который мучает меня с самой первой нашей встречи? — прошептал он.
— Какой вопрос? — Она задыхалась.
— Что носит шотландец под килтом?
— Что? Какой шотландец? — Ева не могла сосредоточиться. К черту загадки, вернемся к тому, чем мы занимались.
— Вернемся, — засмеялся Картер. Должно быть, Ева сказала это вслух — эта привычка появилась у нее с тех пор, как она встретила Морана. — Но если ты будешь такая нетерпеливая… — Его пальцы коснулись обнаженной кожи под туникой.
Ева резко выдохнула. Это было то, чего она жаждала, чего ждала. Она закрыла глаза, отдаваясь удовольствию. Его руки ласкали ее тело дюйм за дюймом и вдруг остановились, совсем чуть-чуть не дойдя до груди. Дьявол. Как же она хотела этого мужчину!
— Теперь я узнаю ответ на вопрос, что носит под одеждой хозяйка магазина дамского белья.
Глава десятая
Туника полетела на пол, и взору Картера открылась полная грудь в ажурном бюстгальтере. Сквозь тонкую ткань просвечивали темно-розовые соски.
— Ты такая красивая, — прошептал Картер и осторожно сжал руками великолепные полушария.
Ева застонала и откинула голову назад, полностью отдаваясь ласкам.
— О, у тебя застежка спереди? Это удобно.
— Я очень практичная, — удалось пошутить Еве.
— Практичность — хорошая черта. Но, думаю, ты себя недооцениваешь. — Картер расстегнул лифчик. — Сильно недооцениваешь.
Ева опустила руки, и бретельки бюстгальтера скользнули вниз. Картер поцеловал грудь, и Ева задохнулась от наслаждения.
— О, да ты профессионал. — Ее голос прозвучал неестественно высоко.
Его язык выписывал круги вокруг соска, время от времени губы мягко вбирали в себя розовую плоть.
— Профессионализм — тоже хорошая черта, — пробормотал он, возвращаясь к сладкой пытке.
— Ты не просто хороший профессионал. У тебя, должно быть, много опыта.
Картер, осыпая ее тело поцелуями, хрипло произнес:
— Просто у меня прилив вдохновения.
И это было правдой. Эмоции выплескивались через край, запахи обострились, звуки слились, глаза различали самые тонкие оттенки — и все это была Ева. Восторг и восхищение.
Ева чувствовала, как ноги слабеют, тело раскрепощается. Она и представить себе не могла, что способна испытывать такие ощущения. Воздуха катастрофически не хватало.
Мгновение — и его футболка уже на полу. Ева даже не пыталась скрыть восхищение, обуявшее ее при виде широкой груди, покрытой темными завитками волос, и сильных мускулистых плеч. Его живот — она всегда думала, что рекламные ролики, демонстрирующие плоские животы, всего лишь трюк, заставляющий бедных людей раскошеливаться на покупку тренажеров, — настоящее произведение искусства. Не надо рекламы, при одном взгляде на такой живот она готова заплатить в два раза больше.
— Господи! — воскликнула Ева, сфокусировав взгляд на рельефных мышцах.
— Увидела что-то, что тебе понравилось?
— От скромности ты не умрешь, и самоуверенности тебе не занимать… впрочем, как и великолепного тела.
— Великолепного тела? — Моран провел пальцем по обнаженному плечу Евы, восхищаясь мягкостью ее кожи и вдыхая легкий аромат духов, поцеловал ямку у ключицы. — Знаешь, нам, полицейским, приходится постоянно поддерживать форму, чтобы ловить плохих парней.
Ева закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями. Она улыбнулась, почувствовав, что его пальцы расстегивают молнию на брюках; те скользнули вниз, и Ева ногой отбросила их в сторону. Теперь она была почти полностью обнажена. На ней осталась лишь тонкая кремовая полоска бикини.