Рассказанная Дианою сказка была прослушана собравшимся обществом не без удовольствия; впрочем, все удивлялись тому, что королева с такою лёгкостью призналась в своём падении, ибо ей подобало скорее претерпеть тысячу смертей, чем навлечь на себя такой срам и позор. Судьба, однако, оказалась благожелательной к ней, а ещё благожелательнее - король, который, по своему милосердию и побуждаемый силой любви, даровал ей на будущее свободу. Дабы и остальные девицы могли беспрепятственно продолжить повествование, Синьора приказала Диане заключить свою сказку полагающейся загадкой, и Диана, торопясь выполнить распоряжение Синьоры, произнесла следующее:
Прочитанная Дианой загадка доставила всем немалое удовольствие, и все принялись её толковать кто так, а кто этак, не лишь немногие поняли её правильно. Посему Диана взялась её разъяснить и сделала это следующим образом: "Моя загадка означает девственно-белый снег, который сыплется с неба и приходит к нам с севера и без роздыха безжалостно мучает всякого, кто бы он ни был, особенно когда завернут холода; и никому не приискать для себя такого открытого места, где бы он мог от него укрыться". После разъяснения замысловатой загадки поднялась на ноги сидевшая рядом с Дианою Лионора и положила своей сказке такое начало.
Сказка II
Родолино, сын короля Венгрии Лодовико, любит Виоланту, дочь портного Домицьо, но Родолино умер, исломленная безмерною скорбью, Виоланта, припав к его мёртвому телу, умирает в церкви
Если любовь исполнена высокого чувства, которое наделяет её приличествующими ей сдержанностью и скромностью, редко когда случается, чтобы она не повела к благу. Но если она исполнена жадного и безудержного желания, она вредоносна и пагубна и доводит мужчину до страшного и горестного конца. К чему здесь это краткое вступление, вам разъяснит конец моей сказки.
Итак, милые дамы, да будет вам ведомо, что у венгерского короля Лодовико был один единственный сын по имени Родолино, которого, хоть он и был ещё совсем юн, не пощадило жгучее жало любви. Однажды, расположившись у окна своей комнаты и размышляя о всякой всячине, что доставляло ему немалое развлечение, юноша Родолино случайно увидел девушку, дочь одного портного, которая, будучи красива, скромна и прелестна, заронила в нём такое пылкое чувство, что он лишился покоя. Девушка, которую звали Виолантой, догадалась о влюблённости Родолино и ответила на неё не менее пылким чувством, и когда не видала его, ей казалось, что она умирает. И так как они укрепились во взаимном расположении и влечении, любовь, которая заботливо направляет всякую благородную душу и является для неё надежным путеводным огнём, устроила так, что доставила Виоланте возможность поговорить с Родолино. Стоя как-то возле окна, Родолино, твёрдо зная об ответной любви к нему Виоланты, сказал ей так: "Да будет тебе, Виоланта, известно, что я питаю к тебе такую любовь, с которой расстанусь лишь унесённый беспощадною смертью. Твои похвальные и милые поведение и обхождение, твои безупречные и достойные нравы, твои пленительные и лучистые, как звёзды, глаза и твои остальные качества, которые я вижу в тебе в полном цвету, заставили меня полюбить тебя так горячо, что никогда не возьму я своею женой никакой иной женщины, кроме тебя". И она, несмотря на свой юный возраст, лукавая и рассудительная, ответила, что если он и впрямь её любит, то она всё же любит его намного сильнее, и его любовь несравнима с её любовью, ибо мужчина не любит от всего сердца, и его любовь легкомысленна и суетна и чаще всего приводит женщину, которая самозабвенно отдаётся любви, к жалкому и бедственному концу.
"Ах, душа моя, - сказал Родолино, - не говори этого, ибо, если бы ты ощущала хоть тысячную долю той страсти, какую я питаю к тебе, ты бы не говорила таких слов; а если ты мне не веришь, подвергни меня испытанию, и ты тотчас же увидишь, люблю ли я тебя или нет". Случилось так, что Лодовико, отец Родолино, в один прекрасный день догадался о влюбленности сына и очень про себя огорчился, сильно опасаясь того, что легко и просто с ним могло бы случиться и повело бы к унижению и посрамлению всего королевства. И не обмолвившись ни словом об этом, он решил отправить сына в дальние страны, дабы время и расстояние угасили его влюбленность. По этой причине, как-то призвав к себе сына, король сказал ему так: "Родолино, сын мой возлюбленный, ты знаешь, что, кроме тебя, других детей у нас нет и уже не будет и что после нашей кончины тебя, как бесспорного наследника и преемника нашего, ожидает престол; так вот, дабы ты стал человеком разумным и дальновидным и со временем, когда в этом явится надобность, мог мудро править твоим королевством, я надумал послать тебя в Австрию, где пребывает Ламберико, твой дядя со стороны матери. При нём находятся учёнейшие мужи, которые из любви к нам займутся тобою, и, пройдя у них выучку, ты станешь разумным и мудрым".
Выслушав сказанное отцом, Родолино растерялся и совсем онемел, но, придя в себя, молвил: "Отец мой, хоть разлука с вами мне горестна и мучительна, ибо я буду оторван от вас и от матушки, но раз вы хотите этого, изъявляю готовность повиноваться". Выслушав угодный ему ответ сына, король тотчас же написал своему свояку Ламберико, объяснив причину, по которой посылает к нему Родолино, и наказав заботиться о нём, как о собственной жизни. Великодушно пообещав исполнить отцовскую волю, Родолино немало затем печалился, но не мог, не обесчестив себя, взять назад данное слово и, в конце концов, смирился с мыслью о неизбежном отъезде. Но, перед тем как уехать, он нашёл всё же возможность встретиться со своей Виолантой и наставить её, как ей подобает держаться вплоть до его возвращения, чтобы их столь пламенная любовь не претерпела никакого ущерба. И когда они сошлись вместе, Родолино сказал: "В угоду моему отцу, Виоланта, я отдаляюсь от тебя телом, но не душою и сердцем, и, куда бы я ни попал, мысль о тебе никогда меня не оставит.
Заклинаю тебя любовью, которую я к тебе питал, питаю и буду питать, пока дух мой властвует над этими моими костьми, не вздумай соединиться браком с кем бы то ни было, ибо, как только я ворочусь, я незамедлительно и всенепременно возьму тебя моею законной женой; а пока, в знак нерушимой преданности моей, возьми это кольцо и береги его как величайшую драгоценность". Услышав печальную новость, Виоланта чуть не умерла с горя, но, вновь обретя в себе утраченные было душевные силы, сказала: "Ах, синьор мой, о если бы господу богу было угодно, чтобы я никогда вас не знала, ибо в этом случае я не терзалась бы теми жестокими муками, которые меня ныне терзают! Но раз небо и судьба моя пожелали отдалить вас от меня, скажите, по крайней мере, будет ли ваша отлучка кратковременной или длительной, ибо, если она окажется длительной, я не смогу противостоять воле отца, вздумай он отдать меня замуж". На это Родолино ответил: "Не горюй, Виоланта; будь у меня весёлой и бодрой, ибо не успеет миновать год, как я опять буду здесь. Ну, а если в течение года я не приеду, даю тебе полную свободу выходить замуж".
Произнеся эти слова, Родолино со слезами и горько вздыхая простился со своей Виолантой и на следующий день ранним утром сел на коня и в сопровождении знатных спутников поскакал в Австрию, достигнув которой, был с почётом принят своим дядей Ламберико. Разлука с Виолантой безмерно печалила Родолино, и ничто не приносило ему развлечения, хотя юноши-сверстники изо всех сил старались доставить ему все, какие только можно вообразить, удовольствия, что, однако, или вовсе его не тешило, или тешило только самую малость. Так Родолино, к немалой своей досаде, пребывал в Австрии, и поскольку он был прикован душою к возлюбленной своей Виоланте, случилось, что он не заметил, как пролетел целый год. Спохватившись и обнаружив это, он обратился к дяде с просьбой дозволить ему возвратиться домой, дабы повидаться с отцом и матерью, и Ламберико милостиво дал на это согласие. Прибыв в отцовское королевство и встреченный с величайшею лаской отцом и матерью, Родолино узнал, что Виоланта, дочь портного Домицьо, выдана замуж.