В голову тут же хлынули воспоминания о проказах Кениры и Незель, пришла непрошенная фантазия, подсказывающая, чем именно Мирена может меня действительно отблагодарить. Я переглянулся с Кенирой, которая, услышав мои чувства, едва сдерживала смех, и вздохнул.
— Ты и так делаешь абсолютно всё! — сказал я. — Ты учишься, осваиваешь магию, даёшь в моё распоряжение свою невероятную силу…
— Которая у меня появилась только благодаря тебе!
— … и, самое главное, остаёшься здоровой, красивой и счастливой. А значит — делаешь счастливой и мою любимую.
— Улириш, мы — одна семья, — улыбнулась Мирена. — Мы вместе! И останемся вместе до тех пор, пока вы терпите меня рядом с собой. У меня и так столько денег, что я никогда не смогу потратить, так что это само собой разумеется, что финансами распоряжаешься ты. Причём, я прекрасно знаю, что для тебя эти деньги тоже значения не имеют, ведь даже если мы все останемся без единой деции, тебе понадобится не больше месяца, чтобы заполнить бассейн этого странного утко-человека, про которого ты столько рассказывал.
— Не хватает хлебных палочек! — сказал Хартан.
— Палочек? — удивился я столь странной смене темы разговора.
— Наверное, он имеет в виду, — пояснил Дреймуш, — что палочки и пиво обычно берут в иллюзион, когда там идёт слезливая мелодрама. Чтобы во время особо трогательных сцен заедать слёзы чем-то хрустящим.
Я пристально взглянул на сына. Судя по его довольной ослиной улыбке, Дреймуш попал в точку.
Не успел я удивиться схожести обоих миров или указать Тане на очередной испорченный торжественный момент, как дверь открылась и в апартаменты зашла Галида. В руках она держала большой поднос, на котором стояла бутылка вина, бокалы и пара тарелок с закусками. Ловко поставив поднос на столик, она осмотрела нашу компанию и широко улыбнулась.
— Когда Ольма сказала, что приехали наши детки, а с ними ещё немало гостей, то я очень обрадовалась. Но вот кое-кого вовсе не ожидала. Дреймуш, у тебя что-то не так с лицом. Ты что, побрился?
— Очень смешно, Лида, — вздохнул Дреймуш. — Если бы не знал, что это случайность, решил бы, что вы с Сандом сговорились.
Несмотря на то, что шутка по поводу исчезновения ужасающих шрамов на лице Дреймуша была очень нехитрой и по-солдатски грубой, мне она показалась смешной. И ещё более смешным показалось, что супруги её отпустили, не сговариваясь, независимо друг от друга. Судя по эмоциям Кениры, она тоже едва сдерживала смех.
Галида осмотрелась по сторонам, увидела, что все места заняты и уже собралась идти за стулом. Но Кенира снова взмахнула рукой, извлекая из кольца ещё одно дворцовое кресло. Несмотря на тяжесть, Галида подняла его словно пушинку, переставила на свободное место, налила всем вина, раздала бокала и откинулась, составляя нам компанию.
— Вы, наверное, уже всё обговорили, но кто-то введёт меня в курс дела, чтобы я не спрашивала по второму кругу?
— Была мелодрама, Миру предложила папе такое, от чего бы я не отказался и сам, папа хвастался своими богатствами, магическими и целительскими талантами, дедуля рассказал, как ловко увёл тебя у Дреймуша и посоветовал тебя никогда-никогда не злить и не называть бабушкой, а ещё жаловался, что гостиницу надо строить ввысь, а не вширь, — любезно поведал Хартан. — Ты почти ничего не пропустила!
Я тяжело вздохнул, закатив глаза, и Кенира синхронно повторила жест.
— А почему, кстати, не работало вширь? — спросила Мирена.
— Пусть я и паладин, — ответил я, — но точно не скажу. Могу только высказать предположение. Силы богов следуют строгим формальностям, но при этом очень зависят от мыслей и чувств прихожан. Если делать пристройки, то с определённого момента люди начнут воспринимать строение не как одно большое здание, а как несколько домов, слепленных вместе. Башня же и есть башня, сколько бы этажей в ней ни было.
— В этом есть смысл, — кивнула Галида. — То что мы с мужем понастроили, выглядело как что угодно, только не единственный дом. Надо было пригласить тебя в гости, чтобы ты помог.
— Так вроде сейчас отлично получилось! — сказал я. — Признаюсь честно, считал, что Ридошан до наивного оптимистичен, когда говорил про главный храм и что сюда будут ездить люди. Ведь вместо того, чтобы ехать в такую глушь, они могли заночевать в ближайшей гостинице — их я освятил немало. А ведь даже слова про «главный храм» оказались пророческими, если судить по силе госпожи Ирулин, которую я здесь так отчётливо ощущаю.