Мирена издала ответный смешок.
— Сейчас, наверное, как раз наступил рассвет, — сказал она. — Я готова, Улириш, пойдёмте.
И мы истаяли облачками тумана, чтобы прийти в себя там, в реальном мире.
Сменив Склаве и очутившись в собственном теле, я почувствовал, как этот самый мир покачнулся. Попытавшись удержаться на ногах, я с ужасом почувствовал, что ничего не выходит, что сейчас я просто-напросто рухну на землю. Сбоку мелькнула размытая тень — ко мне подскочила Кенира, сжала меня в объятиях, удерживая на месте, и наполняя своей тёплой целительной элир, точно такой же, как элир её мамы. Я обнял её в ответ. Кенира откуда-то достала платок и вытерла мне лицо. Когда она его убрала, я увидел, что белая ткань покрыта пятнами крови.
— Я в порядке, — сказал я.
Ведь действительно, стоит только убедиться, что всё получилось, что Мирена снова здорова, стоит, наконец, отпустить из памяти всеобъемлющий комплект инструкций по созданию человеческого тела, как я действительно стану в порядке. Стоит только немного полежать, вновь поспать, отдохнув от предыдущего сна. Недолго. Сутки. Двое. Лучше всего неделю.
— Ритуал отработал своё и теперь завершился, — сказал я остальным. — Вы уже ничего не нарушите. Тааг уберёт комнату чуть позже.
Придерживаемый Кенирой под локоть, я направился к алмазной ванной. К сожалению, как бы тщательно и регулярно не происходила очистка, жидкость до сих пор оставалась мутной, так что увидеть получившийся результат я не смог. Она была столь насыщена магией, что не помогало даже магическое зрение. Ничуть не выручали ни тепловой, ни инфракрасный, ни ультрафиолетовый диапазоны. Ванная теперь являлась чёрным ящиком, готовым в любой момент явить сюрприз, сокрытый в её глубинах.
Мы с Кенирой остановились возле хрустального гроба этой спящей красавицы, не решаясь сделать последний шаг. Рядом с нами остановились Ксандаш с Лексной, Хартан и Диршада.
— Я хочу сказать тебе, Улириш, что это были очень впечатляющие чары, — сказала Высшая Целительница. — Так что позволь высказать своё восхищение. Если когда-либо тебе понадобится новая консультация или просто захочется поболтать, заскакивай ко мне в гости.
Я не мог поверить своим ушам. В совокупности с предыдущей просьбой обращаться на «ты», Диршада Мульчарн, одна из двоих Высших Целителей Нирвины, предлагала мне, человеку, появившемуся тут всего полгода назад, свою близкую дружбу — именно так этикет трактовал «заходить в гости без приглашения». И, конечно же, отказываться от подобного предложения я не собирался.
— Если что-то понадобится, совет или артефакт, или ещё что-то, тоже забегай, — ответил я.
— Он увидит вас очень скоро, — лукаво усмехнулась Кенира.
Через реликвию я ощущал её эмоции, понимал, что через бурный поток страхов и волнений, снедавших её во время ритуала, теперь проникает яркий свет надежды. И теперь Кенира, увидев перед собой очень красивую женщину, намекнула на то, что ждёт меня ночью. Я был счастлив, что моя любимая возвращается, но не был уверен, что в ближайшее время буду хоть на что-то способен. Диршада истолковала слова Кениры превратно.
— Отлично, — обрадовалась она. — Буду рада встрече.
— Мы тоже будем очень рады, — снова усмехнулась Кенира. Я незаметно толкнул её в бок.
— А это нормально, что бабуля до сих пор там? — спросил Хартан.
На этот раз Кенира не стала на него сердиться или поправлять.
— Мама ещё не до конца проснулась. Улириш погрузил её в очень глубокий сон, и чтобы выйти из него, требуется время. Я чувствую песнь госпожи, с мамой всё в порядке.
Словно услышав её слова, жидкость всколыхнулась. Из неё высунулись две руки, ухватились за края ванной. Раздался громкий плеск — Мирена вынырнула из ванной, разливая жидкость на пол, опёрлась на край и поднялась во весь рост, который теперь, когда её позвоночник пришёл в порядок, ничуть не уступал росту Кениры. Она тяжело закашлялась, выплёскивая из лёгких накопившуюся там жидкость, а когда приступ закончился, вытерла рот тыльной стороной ладони.
Я понял, что у меня медленно и неотвратимо отвисает челюсть. Все мои опасения и страхи, все мои сомнения, даже та заготовленная заранее речь, которую я припас для них с Кенирой, чтобы объяснить, куда девалась былая красота, мгновенно исчезли, испарившись, как туман под лучами полуденного солнца.
Её прекрасное лицо с тонкими чертами, пухлыми алыми губами и красивыми серо-зелёными глазами завораживало. Изящная шея переходила в красиво очерченные ключицы, под шелковистой покрытой стекающими каплями кожей играли рельефные мускулы. Подтянутый живот украшала аккуратная выемка пупка, тонкая талия перетекала в широкие бёдра, идеально круглые ягодицы и длинные стройные ноги. Но главной деталью облика, притягивающей наши взгляды, оказалась её грудь.