Глаза Кениры загорелись алым пламенем, волосы поднялись вверх, словно на них перестала действовать гравитация. Её фигуру окутало облако алых искорок, которые, срываясь с кожи, закручивались медленным водоворотом, разгораясь и полыхая красным огнём. Я почувствовал как невидимый ветер шевелит и мои волосы, бросив взгляд на собственную руку, увидел, что меня тоже покрывает такой же огонь, видимый только нормальным зрением и отсутствующий в магическом и прочих диапазонах. Наши огни коснулись друг друга, сплелись, разгорелись ещё ярче, заливая даже яркий солнечный день неземным светом. Я улыбнулся Кенире, положил руку ей на щеку, погладил нежную кожу. Она ярко улыбнулась в ответ, сделала шаг вперёд и прижалась всем телом.
Испарились мои нервозность и нерешительность, я перестал обращать внимание на сотни людей вокруг, на их сосредоточенное внимание. Здесь и сейчас для меня существовала только она. И я знал, знал во много раз отчётливей, чем когда бы то ни было, что для неё существую лишь я. Мы даже не пытались поцеловаться, лишь смотрели друг на друга, неспособные оторвать взгляд от глаз партнёра. Словно прорвало какую-то плотину в моей душе, сметая все сомнения и неуверенность, ведь я знал, что Кенира — часть меня и всегда будет рядом. Я не знаю, как долго мы так стояли, алый вихрь не прекращал своё вращение, лишь сиял ярче тысячи солнц. Наконец, после целой вечности наедине с Кенирой, я приблизил свои губы к её и поцеловал — без малейшей страсти и похоти, выражая своим поцелуем лишь тепло и любовь. Вихрь, словно дожидаясь этого сигнала, начал стихать. Прошло ещё немало времени, пока он окончательно не пропал, но с нашей кожи время от времени срывались искорки.
— Повелитель увидел вас, Улириш и Алира, — сказала Незель, взяв нас за руки. — Вы — муж и жена. В глазах Единителя Судеб, богов и людей этот факт неоспорим. Не буду вас поздравлять, потому ни для меня, ни для вас обоих это не новость. Чтобы слышать и чувствовать друг друга вам больше не понадобится Связь Сердец, ведь ваши сердца крепко связаны и так.
Я улыбнулся. Избавляться от кулона я не собирался, потому что Тааг в нашей церемонии не участвовал, а значит, для реликвии ещё нашлось бы применение. Теперь для управления големом у меня, конечно же, имелась и магия, но реликвия предоставляла гораздо больше возможностей.
Торжественное выражение лица на Незель внезапно пропало, она отпустила наши руки, вместо того крепко нас обняв и прижимаясь к нам своим телом. Мы с Кенирой обняли её в ответ и, не сговариваясь, поцеловали в обе щёки.
— Я так за вас рада, — счастливо сказала Незель. — Такие сильные проявления божественной силы встречаются очень редко, почти никогда! За всю жизнь я видела их только дважды. С вами трижды.
— Может всё из-за того, что и ты стала сильнее как жрица, а значит твоему господину легче вмешаться? — спросил я.
— Я вам за это очень, конечно, благодарна, но не тот случай. Заслуга только ваша. Ну да ладно, долго шептаться мы не можем, люди ждут!
Я опомнился и неохотно отстранился от Незель. И знал, что точно так же не хотела размыкать объятия и моя жена. Жена! От осознания, что я теперь действительно муж Кениры, хотелось прыгать и орать от радости во весь голос.
Оркестр заиграл бодрую мелодию, похожую на марш, и к нам подошёл комендант базы. Он осмотрелся по сторонам, дождался, пока доиграет последний аккорд и сказал, ловко сплетая усиливающие голос чары: