— Вижу, вы осознали масштаб, — улыбнулся Алошнар, с интересом слушавший наш диалог.
— Ещё как осознал, — признался я.
— И это только половина картины, — бодро продолжил Жагжар.
— Половина? — удивился я. — Куда уж больше?
— И тут мы переходим ко второму страху воина — увечью! — ответил Жагжар, снова тоном профессора, которому прилежный студент задал правильный вопрос. — Как бы мы ни старались, сколько бы предосторожностей ни принимали, они всё-таки встречаются. Да, конечно же, есть конвенции обращения с пленными, нарушать которые не рискуют. Так что, к примеру, отрезать попавшему в плен воину пальцы или выкалывать глаза никто не станет — если он, конечно, не настолько безумен, чтобы принять гнев Ризвинн. Но как вы, Улириш, знаете, есть способы подобные договоры и клятвы обойти.
— Но ведь у принца Одари Раэ одиннадцатого было мерзкое увлечение, он любил пытать и уродовать людей!
— Да, мы в курсе судьбы вашей прекрасной тёщи. Какая удача, что в Ранраэ случилось то нападение, так что вам удалось воспользоваться неразберихой и её оттуда забрать. Но принц Одари, при всей полноте своей власти, не являлся представителем воюющей стороны, а госпожа Мирена — военнопленным, так что клятвы, прилагающиеся к этим конвенциям на него не действовали. В любом случае, у сторон есть обязательства оказывать пленным медицинскую помощь. Но объём этой помощи не обозначен. Ксандаш не истёк кровью и не погиб, но то, с чем мог справиться доктор уровня выше среднего, превратилось в проблему, для которой потребовался бы Высший Целитель. Мы заботимся о наших ветеранах. Используем все рычаги и связи, договариваемся со специалистами, как проживающими у нас, так и на территориях союзных государств, поддерживаем тесную связь с Храмом Мирувала. Но иногда в итоге всё, что удаётся — обеспечить наших бойцов протезами и пенсией. Дело не в том, что жрецы Мирувала жадны до денег, пусть расходы действительно ощутимая часть медицинского бюджета. Просто тех, кто достаточно близок к богу, чтобы провести материализацию… да хотя бы конечностей, как у Ксандаша Табрана, очень мало, а после каждого чуда им приходится долго приходить в себя после контакта со своим повелителем. И ситуация тут точно такая же, как с Высшими Целителями — очередь, тянущаяся в бесконечность. Честно говоря, Улириш, среди жрецов вы — настоящий феномен.
— Я? Феномен?
— Вы произвели сотни, даже тысячи масштабных божественных вмешательств, без отдыха и перерывов. Подобное требует не силы, но такой близости к богу, которую достигали считанные жрецы, чьи имена навсегда внесены в святые писания их церквей. Я говорил с профессором Заридаш и она разъяснила, на какие жертвы вам пришлось пойти, чтобы добиться подобной близости, но полный отказ от магии, принятие настолько ужасающего Испытания, требует безграничной веры. Ну так вот, вернёмся к страхам воинов. Они знают, что могут пострадать, стать калеками, остаться зависимыми от протезов и имплантатов. Но теперь и тут для них появился выход.
— Позвольте, Ришад, но если такой воин примет длань Мирувала, станет его последователем, разве это не станет подобным выходом?
— Вы, наверное, не в курсе, что исцеление Мирувала и исцеление Ирулин действуют по-разному. Мирувал даёт своим детям здоровье, отсутствие болезней, заживление ран без рубцов и шрамов. Но для чего-то масштабного требуется божественное чудо. Ваша же богиня… Сон Ирулин дарует то, что не даёт ни один из богов. Медленную, но неуклонную регенерацию. В медицинском департаменте Палаты Войны уже лежит стопка рапортов от ветеранов, которым больше не подходят протезы, служившие им десятки лет. Есть случаи отторжения артефактов протезированной печени, или появления зародыша удалённой почки. В гостиничном бизнесе творится настоящий бум — ведь для того, чтобы получить благословение вашей богини, ветеранам нужно спать либо там, либо в казарме, освящённом госпитале, или же в студенческом общежитии. Так что они выбирают простую ночёвку в гостиницах. Мы опасались, что владельцы освящённых вами заведений начнут, следуя обычным законам спроса и предложения, задирать цены, что придётся заниматься урегулированием на государственном уровне, но, к счастью, святое писание вашей богини осуждает стяжательство, а больше всего хозяева гостиниц боятся утратить благодать, поэтому…
Я снова выпучил глаза, не понимая, о каком святом писании идёт речь, когда это Ирулин отрицала заработок, и чем именно занимались папа Ридошан и мама Галида в отсутствие своих блудных деток? Возможно, владельцы сделали такой вывод из того, что я категорически отказывался брать деньги. Ну, в этом случае ничего исправлять я не собираюсь.