— … поэтому идут единственным путём, который не станет богохульством — расширением бизнеса, — продолжал Жагжар. — Кто-то из них обратил внимание, что если пристроенная к гостинице часть составляет с ней одно целое, то благодать действует и там, так что все спешно принялись за строительные работы. Государство очень заинтересовано в подобных вещах, так что мы пошли навстречу, выдавая беспроцентные целевые кредиты, требуя только полноценного архитектурного надзора, чтобы не только не уродовать облик наших городов, но и обеспечить безопасность постояльцев. Не хотелось бы, чтобы наши ветераны погибли, когда на них рухнет здание, владелец которого не подумал о укреплении фундамента при надстройке ещё пары этажей.
— Ришад слишком углубился в детали, — сказал Алошнар, — но поверьте, отбоя от желающих не было.
— Петериш прав, — засмеялся Жагжар, — лишь то, что ваша прекрасная супруга сообщила, что вы предпочитаете скромную церемонию, заставило нас приложить немало сил, отсеивая желающих. Иначе на такое событие, как свадьба святого богини снов съехалась бы вся армия. Ваша религия и так быстро обретала популярность, но после признания основными храмами и известием о даре исцеления, эта популярность возросла скачкообразно. Так что если вы не желаете, чтобы возле вашего дома постоянно стояли толпы паломников, я рекомендую вам навестить храм Керуват и получить реликвию Тайны Сделки, их носят многие знаменитости, включая служителей богов. Хотя о чём это я? Просто подойдите к господину Карадже и объясните ситуацию. Уж кто-кто, а Верховный Каноник Керуват вам поможет.
— Так, наверное и сделаю, — сказал я, испытывая головокружение от внезапно возникшей проблемы. — Но постойте, вы сказали «святой»? Кто, я?
Алошнар и Жагжар уставились на меня, словно я сказал что-то настолько идиотское, что они до конца не верят собственным ушам.
— Улириш, вы же очень умны, — мягко, словно разговаривая с ребёнком, сказал Жагжар, — просто посмотрите на ситуацию со стороны. Человек, которого никто не знал, появился из ниоткуда, неся веру богини, о которой никто не слышал. Бескорыстно и самоотверженно распространял её слово, творя великие чудеса. Этот человек настолько близок со своим божеством, столь с ним крепко связан, что в результате его действий происходят изменения в божественном Праве. В этом человеке сосредоточены не только великая мудрость, но и почти детская наивность, он словно пришёл из иного мира, так как столь могучий разум существует на совершенно другом уровне бытия. Признаюсь честно, когда мы с вами познакомились, я ещё не понимал, с кем меня связала цепь Фаолонде, считал священником ещё одного культа, а объяснений для странностей не находил. К счастью, высшее жречество других храмов меня на этот счёт просветило.
Мне захотелось громко кричать, что меня неправильно поняли. Что я вовсе не наивен, что мысли мои очень-очень приземлённы и, если вспомнить то, что мы вытворяли с Кенирой и Незель, чрезвычайно похотливы. Что меня нельзя назвать бессеребренником, наоборот, я обожаю деньги и свободу, даруемую богатством, но с владельцев гостиниц ничего не брал, просто потому, что не хотел осквернять божественную чистоту своей богини приземлёнными материальными вещами, к тому же деньги у меня тогда уже были. Но, ещё раз поразмыслив, внезапно осознал, что во многом Жагжар прав.
Я так сильно люблю Ирулин, что сравниться с этим чувством может лишь моя любовь к Кенире. Я настолько близок с богиней, что связь эта крепче самой смерти — ведь именно она вернула меня в мир живых, выдернув из небытия. Именно мои действия изменяли Право Ирулин, ведь от моего выбора зависела сама суть её сил. И если бы тогда, со мной-Нризом я-Ульрих сделал бы другой выбор, я бы не просто не Пал, но наоборот, полностью изменил бы саму суть моей прекрасной и благой госпожи. Способ, которым я отращивал конечности Ксандашу, а потом и исцелял Мирену, оформился в полноценный Аспект регенерации утерянного. Мои тренировки с Кенирой дали госпоже силу возвращать через предел Натиз-Рууга и подарили надежду всем выжженным. И именно мои действия — обучение Кениры, а потом и остальных друзей — позволили всем студентам, принявшим благодать Ирулин, заниматься во сне учёбой. И следует благодарить богиню, что все те безумные вещи, что мы творили с Кенирой и Незель, не вылились в какую-нибудь силу похоти. Хотя, если так подумать, то моё повышенное либидо, противоестественное для столь преклонного возраста, могло тоже являться следствием тех ночных игр. Эти разноплановые силы каким-то образом не просто уживались вместе, но и дополняли друг друга, образуя единую концепцию целительного сна, словно тонкие хрупкие проволочки скручиваясь в невероятно прочный трос. И направлял плетение этого троса один-единственный человек — я, глупый наивный старик, сделавший целью своей жизни свершение невозможного.