Доверие Дреймуша к навыкам Лексны оказалось столь велико, что он не злился даже на потерю функций двух здоровых пальцев и появление странных, очень неприятных ощущений в новой конечности, а также не сокрушался по неработающему глазу, протез которого давал какое-никакое, но бинокулярное зрение.
Царство госпожи Ирулин поразило Дреймуша и привело его в неистовый восторг. Не знаю, где он пропадал всё это время, чтобы до него не долетели разговоры о подробностях моей религии, но он точно так же как и Ксандаш высказал свои сожаления, правда сделал это в более прямой форме:
— Улириш, вот где ты был со своей богиней двадцать лет назад? Выгорание? Исцеление? Чушь! Да твоей бы богине молилась бы вся армия! Все диверсанты точно! Если бы мы могли проводить такие учения перед миссиями, я бы сам себя боялся! И ты говоришь, теперь это может сделать каждый дурак, который остановился в любой сраной гостинице?
— Не всё так просто, — попытался его урезонить я. — Ты способен управлять этим сном и разделять его с другими людьми только потому, что тебя взял с собой священник Владычицы Сновидений. За исключением некоторых случаев, спящий остаётся со сном наедине.
В качестве иллюстрации я обвёл рукой созданное Дреймушем каменистое предгорье, которое подёрнулось туманом и начало покрываться лесом, превращаясь в одно из мест Королевства, через которое мы с Кенирой когда-то уходили от погони.
— Ну и что? — не сдавался Дреймуш. — Есть люксографии, иллюзии и планы! Слаживание можно отработать и на полигоне, его мы тренируем и так. А вот побывать на месте заранее, забраться в логово врага и обшарить каждый закуток — бесценно! А что за «некоторые случаи»? Ну, когда «не наедине»?
— Реликвии, — пояснил я. — Наверное, я мог бы наложить благословение общего сна и на здание, но в гостинице это доставило бы только проблемы. Лучше создать реликвию, у Ксандаша с Лексной такая есть. И спящие обязательно должны касаться друг друга, иначе в один сон не попадут.
— То есть из-за этого мы завалились все вместе и держались за руки? — задумчиво постучал он по нижней губе пальцем, который во сне прекрасно действовал. — Ты прости, твоя богиня самая лучшая, самая особенная и всё такое, но для богов это обычное дело. Без касания много что не работает. Ладно, к делу. Чтобы вас чему-то учить, нужно знать, что вы уже умеете. Это все? Не вижу блондиночки.
— Незель тебе толком не представилась, — заметила Кенира, — но на твоём месте я бы проявила чуть больше уважения. Она верховная жрица Фаолонде и очень близка с богом. Так что если ты всё-таки хочешь найти подружку, то лучше её не зли.
— А то найдёшь друга! — засмеялся Тана. — Сам того не заметив.
— Ну, вряд ли она мстительна настолько, — оскалился я, — но постарайся избегать пренебрежения. Незель — наш близкий друг и мы все её очень любим…
— А некоторые — особо! — выкрикнул Тана.
Услышав это, Мирена отвела в сторону взгляд и тепло улыбнулась.
— Да, некоторые из нас — особо, — спокойно согласился я. — А ещё некоторые могли бы не перебивать отца. Рейш, они с Лез и Палой сейчас заняты магией. И чуть позже, через пару дней сна, все остальные займутся тоже. Тане нужно готовиться к экзаменам, Миру — избавляться от выгорания, Санду и Алире — улучшать навыки, чтобы стать ещё сильнее. И когда мы вновь окажемся в одном пространстве, постарайся помнить, что здесь посторонних нет и каждый заслуживает своей порции уважения.
— Учту, — кивнул Дреймуш. — Ты сказал «пару дней сна», то есть послезавтра?
— Нет. Этой ночью. Когда я сказал, что тебя удивлю, я не шутил. Сон — штука очень странная, иногда просыпаешься, хотя, казалось, только сомкнул веки, а иногда он тянется бесконечно. Я священник Ирулин, так что могу просить госпожу о втором. Впрочем, о первом тоже. Когда все займутся магией, для тебя это время пролетит в один миг.
Дреймуш задумчиво почесал подбородок.
— Знаешь, из тебя бы вышел ужасающий работодатель, — сказал он.