– Что он ещё сказал?
– Основное я передала. Он может назвать с полсотни кораблей, которые занимались перевозками, и имена бывших в деле караванщиков, но не знает мест хранения. Работу поставили так, что всё завязали лично на канцлера, а разведка занималась только обеспечением безопасности. Пошёл груз с караваном, и всё – дальнейшее людей Малия не касалось. Да он и сам не стремился этим заниматься.
– Когда вы сможете передать названия кораблей и имена караванщиков?
– Пришлите ко мне Илема, и я отдам ему список.
– Я сейчас же свяжусь с посланником. Но я хочу, чтобы мои люди побеседовали с Леем. Даю слово, что ему ничего не сделают.
– Нет. Он может подавиться у вас рыбной косточкой и умереть, а мне придётся утешиться вашими извинениями. Это большая политика, а этот человек слишком много знает. Его никогда не выпустили бы из империи, если бы не были уверены в защите своих людей. Да и не скажет он вам ничего, просто умрёт, а я для него лучший друг, чьи действия никогда не пойдут во вред империи! Поэтому, если нужно что-то узнать, задавайте вопросы мне.
– Вот, значит, как вы его взяли! Как же вам это удалось?
– Не скажу. Это мой секрет, да и нет у вас нужных людей.
– Ваш мир?
– Мой или другой – неважно. Важно то, что вы услышали, и то, как сработают ваши люди, а я готова помочь, чем смогу.
– Чешую продадите?
– Сколько вам её надо?
– Золота у меня наберётся на три миллиона.
– Готовьте своё золото, а я приготовлю чешую и добавлю ещё два миллиона. Если уцелеете, когда-нибудь рассчитаетесь. Только постарайтесь никого не спугнуть массовым изготовлением амулетов.
– Рина, спросите Лея, какими товарами торговали купцы, которым принадлежат корабли из вашего списка. Это может помочь найти хранителей.
– Хорошо, я спрошу. Удачи, Строг, она вам понадобится... Всё слышали? – спросила она у сидевших в кабинете Олеса и Лёна.
– Слышали и всё поняли, – ответил Лён. – Непонятно, чего ты-то колотишься? Война между империями полезна для королевства. Она надолго их ослабит, так что будет не до завоеваний. Даргоны не придут, и ланшонам придётся оставить наш материк. К тебе вроде неплохо отнеслись по ту сторону гор?
– Ты тоже считаешь, что гибель двухсот миллионов людей пойдёт нам на пользу? – спросила Ира у брата.
– Откуда такие цифры? – удивился он.
– А ты думаешь, ланшоны оставят подобное без последствий? Сейчас у них военный флот в три раза больше даргонского, так что список потерь можешь смело умножать на два, а то и больше. Это ланшоны смогут с помощью нашего заклинания быстро избавиться от тел, у даргонов с этим ничего не выйдет, так что в случае войны будут и эпидемии, и голод.
– Это не наша война, – пожал плечами принц. – Мы их не стравливали и не разжигали драку, и канцлер прав в том, что это нам выгодно.
– Вот так живёшь с людьми и кажется, что они ничем от тебя не отличаются, – грустно сказала Ира, – а потом в один не слишком прекрасный момент вдруг видишь, насколько они тебе чужие. Уйдите оба, я хочу побыть одна.
– Что это они выскочили от тебя бледные? – спросила мать, заходя в кабинет. – Я впервые вижу канцлера таким.
– Они считают, что любые жертвы, которые несут народы соседей, идут нам на благо.
– И большие жертвы?
– Миллионов двести. А ты как считаешь?
– Я считаю, что когда речь идёт о таких цифрах, то понятия своих и чужих начинают размываться. Смотреть на это и не вмешиваться можно только в том случае, если их смерть необходима для выживания твоего собственного народа. Но ведь вопрос так не стоит?
– Не стоит. Мы теперь отбились бы в любом случае. И я даже не ожидаю больших потерь.
– Ну и поступай, как считаешь нужным, а на них чего обижаться-то? Они очень хорошие люди, но дети своего времени. Ты думаешь, что нацепила им на пояс пистолет, а на руку – часы, и они стали такими, как ты? Дорогая моя девочка, тебе ещё крупно повезло, что эти люди не такие религиозные, какими были наши предки, да и нравы здесь помягче. Почитай, что повсеместно творили у нас, какие зверства были именем бога и просто так.
– Наверное, ты права. Ты зашла по делу или просто поговорить?
– Я хотела поговорить о моде.
– Хорошее же ты выбрала время.
– О моде можно говорить в любое время. Ты этого не понимаешь по молодости лет. Мне уже до смерти надоело мести платьями пол, и то, что он паркетный и чистый, ничего не меняет. Эти длинные платья с нижними юбками здорово смотрятся со стороны, но носить такое самой... Сейчас терпимо, но летом буду ходить вся мокрая и вонять потом.