– А что не так с этой баронессой? Косоглазая?
– Глаза такие, что косоглазие скоро заработают мои парни. Стреляет она не хуже остальных, дело в вашем брате.
– Олес принялся за прежнее?
– Хуже, он в неё влюбился, как и она в него. Налицо все симптомы, и, по-моему, это у них серьёзно.
– Ладно, я с ним потом поговорю, а сейчас направляйте девиц ко мне. Пока есть время, буду лепить из них магов. Только выдайте пистолеты и подберите ремни для кобур.
– Ваше величество, ремни им лучше заказать. Они в талии одна тоньше другой, поэтому наши не подойдут.
– Хорошо, этот вопрос мы решим сами. Вы начали набор новых людей в дружину?
– Уже подобрал тридцать два человека из тех, кому в своё время пришлось отказать из-за отсутствия мест.
Загудевший амулет связи с Колином вынудил прервать разговор с капитаном.
– Ваше величество, – раздался из амулета еле слышный голос. – Старейшины собрались, и я выложил маяк. Вы придёте?
– Сейчас подойду, только кое-кого предупрежу.
Ира в первый раз общалась через амулеты на очень большом расстоянии, поэтому ещё не сталкивалась с таким сильным ослаблением голоса.
– Лён, – вызвала она канцлера. – Я иду в общину кайнов разговаривать со старейшинами. – Сообщаю, чтобы вы знали, где я нахожусь, и напрасно не искали. Я не собираюсь долго задерживаться. И не нужно так волноваться: я не дура и сразу иду в проницаемом виде.
Пройдя вратами, королева оказалась в большой светлой комнате, в которой на лавке у одной из стен сидели двенадцать мужчин разного возраста. Здесь же стоял Колин.
–Здравствуйте, почтенные! – поздоровалась она первой, после чего обратилась к Колину: – Ты всё им объяснил?
– Всё, как вы и говорили, – смущённо ответил Колин, – но они не верят.
– Они у тебя не только недоверчивые, но ещё и невежливые, – усмехнулась Ира, рассматривая насупленных старейшин. – С ними поздоровалась королева, а они, мало того что не оторвали от лавок свои тощие задницы, вообще никак не прореагировали. Поневоле закрадывается подозрение, что ты плохо объяснял.
– Он объяснял, ваше величество, – усмехнулся один из самых старых мужчин, – только ему, видать, самому не всё объяснили. Какой вопрос ни задашь, ответа не дождёшься. А что мы тут невесёлые, так то понятно. Нет радости в том, чтобы бросать нажитое поколениями предков и нищими спасаться на чужбине.
– Ну что же, если есть вопросы, задавайте. Для того я к вам и пришла, чтобы поговорить и при необходимости внести ясность.
– Тогда я, с вашего позволения, первый и начну, – продолжил тот же старейшина. – Мы хотим знать, почему вы так уверены в том, что рахо проиграют войну?
– Потому что сюда пришёл один из двух хозяев этого мира, от которого рахо когда-то сбежали. Их силы слишком малы, чтобы противостоять империи даргонов. И договариваться с ними никто не станет. Точно так же как вы являетесь рабами для рахо, они сами рабы для императора доргонов. Их или перебьют, или позволят сесть на корабли и бежать в поисках новой земли. А для вас я не вижу выхода в любой ситуации. Если у рахо будет на это время, они вас вырежут, если времени не будет, вы достанетесь даргонам. В таком случае вырежут только стариков и тех, кто им не приглянется, а остальных продадут. Кому-то повезёт устроиться слугой, а большинство отправят на рудники или арены гладиаторов. Ну а женщины из тех, кто помоложе, попадут в весёлые дома для моряков флота. Вас устраивает такое будущее?
– А какой у вас интерес нам помогать? – спросил другой старейшина.
– Нет у меня никакого интереса, – ответила Ира, – одна только головная боль. Сначала нужно найти для вас временное пристанище, а потом построить настоящее дома, да ещё помочь разработать землю. Конечно, со временем и от вас получу выгоду, только до этого времени нужно дожить, а до той поры будут одни расходы и беспокойство. Только если я скажу, что не хочу, чтобы кайны влачили рабскую долю или вовсе погибли, вы мне не поверите. Ведь так?
Ответом ей было общее угрюмое молчание.
– Уходим, Колин! – сказала девушка. – Зря я тебя сюда посылала. Они будут до последнего ждать и надеяться, что всё как-нибудь уладится, но ни за что не рискнут той тенью благополучия, которую имеют сейчас. И мне они тоже не поверят, потому что верят только в выгоду и не видят моей в том, чтобы вам помогать. Дядя не хочет уйти?
– Он бы и рад, – угрюмо ответил Колин, – но не выйдет из воли старейшин.
– О чём я и говорю! Рядовые кайны рабы старейшин, старейшины рабы своего представления о мире, и все вместе вы рабы рахо. Я только зря теряю время, уходим!