Через час желающие попасть в столицу ушли вратами, и Ира их закрыла. Постепенно приходили новые люди, и отобранные группы росли, но всё равно их было слишком много, а людей в них, наоборот, мало.
– Так дело не пойдёт, – сказала Ира собравшимся возле неё чиновникам. – На всех не угодишь, поэтому давайте объединять группы из тех, кто живёт не очень далеко друг от друга. Как-нибудь доберутся до дома.
Чиновники развили бурную деятельность, и вскоре почти все собравшиеся на площади ушли в Сенгал через пять поставленных врат.
– Сколько отправили? – спросила Ира Нома.
– Семь тысяч человек, ваше величество! – ответил он. – Почему-то остальные не идут, а детей сегодня почти не было.
– Сегодня я больше не буду им помогать. Людей мало, и я только теряю время. Объявите, что завтра последний день отправки. Кто не придёт до полудня, будет добираться в Сенгал самостоятельно. Если кто-то решил остаться у нас, пусть зарегистрируются в страже. Тогда мы поможем вещами и выплатим немного денег. Если будут желающие крестьянствовать, поможем скотом, лошадьми и деньгами. Скоро сможем дать инструменты. А если наши хотят забрать себе детей и те не возражают, пусть тоже отметятся. Наверняка в получаемых грузах будут и детские вещи. Да и мы с вами будем в курсе, куда подевался привезённый народ.
– Пойдём обедать? – спросил канцлер зашедшую к нему Иру. – Ты сегодня рано управилась.
– Видимо, большинство не хочет возвращаться в Сенгал, – ответила она. – Отправила только пятую часть освобождённых. Завтра займусь этим в последний раз или попрошу Лаша. Если хотят жить у нас, пусть живут. А обедать я пока не хочу, поэтому сейчас схожу в замок. Пришёл Воронцов, так что я, как и собиралась, поговорю с ним и заберу посла.
Воронцов появился не один, одновременно с ним прибыла колонна из двух десятков доверху гружённых ящиками грузовиков.
– Что это вы привезли? – спросила Ира. – «Град»?
– Нет, это ваш последний заказ. Пока только половина. Разгрузятся и сделают ещё один заход.
– В этих ящиках инструменты?
– Инструменты будут во второй партии, а здесь гвозди, оконное стекло, навесы, плиты и много ещё чего. Сами же сказали, чтобы вёз всё, что придёт в голову. Вот полный список. Специалисты подобрали всё, что нужно для постройки деревенского дома, кроме кирпичей для печи и брёвен. Ещё не стал пока включать рубероид, решил прежде узнать, нужен он или нет.
– А что это такое?
– Это то, что стелют на крышу под шифер, чтобы она не протекала. Везти?
– Конечно, везите. Слушайте, Павел, как там Серг? Не слышали?
– О вашем брате не слышал только глухой. Сейчас об этом мальчике говорят все, а детвора не пропускает ни одной передачи с его участием.
– Какие передачи? О чём вы?
–Телевизионные. Я смотрел три, а говорят, что их было пять. Замечательный мальчишка, если так можно выразиться о принце. Не по возрасту умный, начитанный и бойкий. Сегодня, кстати, должна быть его встреча с детьми на телестудии.
*****
Встреча состоялась в большом помещении студии, в одном конце которой сидели Серг и кто-то из работников Центрального Комитета ВЛКСМ, а в другом – отобранные для встречи дети. Эти работники, которые сопровождали Серга в поездках и мероприятиях, всё время менялись, поэтому он их не запоминал. Детей было десять: пять мальчишек и столько же девчонок, все одетые в школьную форму и с красными галстуками. Такой же галстук красовался и на парне рядом с Сергом. Детей подобрали его возраста или чуть старше. Прямо перед ними было небольшое возвышение с установленными на нём телевизионными камерами, за которыми работали операторы. Для Серга это была третья подобная встреча, и он уже понял, что дети спрашивают не о том, что их интересуют, а повторяют вопросы, которые им велели задать взрослые. Вопросы были такие, что отвечать на них не хотелось, и они повторялись с завидной регулярностью от встречи к встрече. Сергу это уже надоело.
– Этот вопрос мне задают уже в третий раз, – сказал он сидевшему ближе других мальчишке, который спросил, как в их королевстве учат детей. – Видимо, первые два раза я плохо объяснил, если опять спрашивают. У вас такая жизнь, в которой нет места неграмотному человеку, поэтому всех детей учат не только читать и писать, но и разным наукам. У нас человек может прожить всю жизнь и ни разу не воспользоваться своей грамотностью. Конечно, грамотные люди нужны, но нужда в них небольшая, поэтому и родители, которые сами неграмотные, не рвутся отдавать детей в школы. У жрецов большие трудности с набором учеников. У дворян, многие из которых служат в армии или в ведомстве канцлера, проблем с грамотностью меньше, хотя и у них девочек учат редко. Наша королева хотела открыть школы для детей из низов, но пока для них нет учителей, да и война отвлекает. Я ответил на твой вопрос? Тогда и я спрошу. Как тебя зовут?