Воронцов появился не один, одновременно с ним прибыла колонна из двух десятков доверху гружённых ящиками грузовиков.
– Что это вы привезли? – спросила Ира. – «Град»?
– Нет, это ваш последний заказ. Пока только половина. Разгрузятся и сделают ещё один заход.
– В этих ящиках инструменты?
– Инструменты будут во второй партии, а здесь гвозди, оконное стекло, навесы, плиты и много ещё чего. Сами же сказали, чтобы вёз всё, что придёт в голову. Вот полный список. Специалисты подобрали всё, что нужно для постройки деревенского дома, кроме кирпичей для печи и брёвен. Ещё не стал пока включать рубероид, решил прежде узнать, нужен он или нет.
– А что это такое?
– Это то, что стелют на крышу под шифер, чтобы она не протекала. Везти?
– Конечно, везите. Слушайте, Павел, как там Серг? Не слышали?
– О вашем брате не слышал только глухой. Сейчас об этом мальчике говорят все, а детвора не пропускает ни одной передачи с его участием.
– Какие передачи? О чём вы?
– Телевизионные. Я смотрел три, а говорят, что их было пять. Замечательный мальчишка, если так можно выразиться о принце. Не по возрасту умный, начитанный и бойкий. Сегодня, кстати, должна быть его встреча с детьми на телестудии.
Встреча состоялась в большом помещении студии, в одном конце которой сидели Серг и кто-то из работников Центрального Комитета ВЛКСМ, а в другом – отобранные для встречи дети. Эти работники, которые сопровождали Серга в поездках и мероприятиях, всё время менялись, поэтому он их не запоминал. Детей было десять: пять мальчишек и столько же девчонок, все одетые в школьную форму и с красными галстуками. Такой же галстук красовался и на парне рядом с Сергом. Детей подобрали его возраста или чуть старше. Прямо перед ними было небольшое возвышение с установленными на нём телевизионными камерами, за которыми работали операторы. Для Серга это была третья подобная встреча, и он уже понял, что дети спрашивают не о том, что их интересуют, а повторяют вопросы, которые им велели задать взрослые. Вопросы были такие, что отвечать на них не хотелось, и они повторялись с завидной регулярностью от встречи к встрече. Сергу это уже надоело.
– Этот вопрос мне задают уже в третий раз, – сказал он сидевшему ближе других мальчишке, который спросил, как в их королевстве учат детей. – Видимо, первые два раза я плохо объяснил, если опять спрашивают. У вас такая жизнь, в которой нет места неграмотному человеку, поэтому всех детей учат не только читать и писать, но и разным наукам. У нас человек может прожить всю жизнь и ни разу не воспользоваться своей грамотностью. Конечно, грамотные люди нужны, но нужда в них небольшая, поэтому и родители, которые сами неграмотные, не рвутся отдавать детей в школы. У жрецов большие трудности с набором учеников. У дворян, многие из которых служат в армии или в ведомстве канцлера, проблем с грамотностью меньше, хотя и у них девочек учат редко. Наша королева хотела открыть школы для детей из низов, но пока для них нет учителей, да и война отвлекает. Я ответил на твой вопрос? Тогда и я спрошу. Как тебя зовут?
– Оля... – ответила понравившаяся ему девчонка.
– Я хочу, чтобы ты задала мне вопрос – сказал Серг. – Только не тот, который тебе дали. Спроси то, что интересно тебе самой.
– А каково это – быть принцем? – спросила она, покраснев.
– Смотря каким, – ответил он. – Просто принц – это одно, а наследный принц – совсем другое.
– А ты какой? И в чём разница?
Онемевший от выходки Серга комсомольский работник слегка ожил и попытался вернуть встречу к запланированному сценарию.
– Понимаешь, Оля... – начал он.
– Извините, – перебил его Серг. – Лучше я сам объясню. Наследный принц с юных лет знает, что ему предстоит управлять королевством. Его для этого специально готовят. А просто принц... С ним, конечно, занимаются, но уже гораздо меньше. У него больше свободного времени и возможности заниматься не тем, чего от него хотят другие, а тем, что он любит сам. Раньше я был наследным принцем. Отец прикладывал много сил, чтобы я мог со временем его заменить. Но я не хотел править, власть приводила меня в ужас.
– А почему? – спросила Оля, уже немного отошедшая от смущения и втянувшаяся в разговор.
– Наверное, потому, что я лодырь, – ответил Серг, вызвав смех у ребят.
Они тоже «оттаяли» и с интересом слушали разговор.
– Зря смеётесь, – продолжил он. – Власть у нас – это постоянный тяжёлый труд и огромная ответственность. Ошибка обычного человека может привести к неприятностям, но это не идёт ни в какое сравнение с ошибкой короля. Король часто не может поступать, как обычный человек, и должен руководствоваться не своими интересами, а интересами королевства. В первую очередь это интересы дворян, на которых опирается его власть. Но хороший король должен учитывать интересы всех сословий, а это очень трудно.
– Но ведь короли – это эксплуататоры, – неуверенно сказала Оля. – Как они могут печься об интересах простого народа?
– Наверное, твой вопрос поверг бы меня в растерянность, если бы не моя любовь к книгам, – засмеялся Серг. – У сестры большая библиотека, которую она вывезла с Земли. Я и русский язык выучил только для того, чтобы прочитать её книги. Сначала она давала мне художественные, которые очень понравились, особенно фантастика. Потом, когда я всё перечитал, стал читать ваши учебники. Что-то было интересно, что-то нет. Учебники по истории заинтересовали, поэтому я понимаю, что вызвало твоё удивление. В вашем представлении все короли такие же паразиты, каким был французский Людовик. На самом деле король точно так же управляет государством, как и президент любой вашей страны, только эта работа у него пожизненная. В благополучные времена на троне может усидеть и ничтожество, которому не нужно ничего, кроме почитания окружающих и вседозволенности. А в тяжёлые времена такой вождь – это смерть для королевства и для многих тысяч его жителей. Вот ты спросила, как может эксплуататор заботиться о благе народа. А в чём ты видишь это благо?
– В том чтобы люди пользовались плодами своего труда, а не отдавали их кому-то.
– Значит, в стране должен царить мир, потому что в случае войны придёт враг, который заберёт и добро, и жизнь. Для мира нужна сильная армия, чтобы никто не посмел на вас напасть, а армия требует денег. Деньги король получает в виде налогов. Хочешь или нет, но ради безопасности нужно платить. То же и с ворами и грабителями, для защиты от которых держат стражу. О магии говорить не буду, у вас её нет.
– Но короли тратят на себя огромные деньги!
– Как Людовик, – кивнул Серг. – Но и в вашей истории были короли, которые вели скромную жизнь. Сестра рассказывала о вашем Петре, а потом я прочёл о нём книги. Он везде искал способ заработать денег, но не для себя, а для своих реформ.
– Он всё построил на костях народа!
– А если нельзя было иначе? Народу было наплевать на его реформы, и каждый хотел только того, чтобы его оставили в покое. Если бы не Пётр, то и России давно не было бы. Мой отец никогда не бросал деньги на ветер, а тратил их с толком. Сестра надрывается, делая всё, чтобы выжило королевство. Если это у неё не получится, большинство нашего народа просто вырежут, а меньшая часть попадёт в рабство. Тебя возмущает, что короли тратят на себя больше, чем другие, но им и нужно больше! У вас точно так же!
– Неправда! У нас равноправие!
– Я только мальчишка из чужого мира, но твёрдо знаю, что равные права не означают равных возможностей. Чем сложнее и ответственней труд, тем больше он должен вознаграждаться. А самая сложная работа – это управление страной. И самая ответственная тоже. Если ты скажешь, что рабочий пользуется всем, что доступно руководителям вашего государства, я буду долго смеяться. Они, конечно же, получают больше других, и это совершенно нормально. Я не стану тебе ничего доказывать. Для меня это очевидно, и ты, если подумаешь, поймёшь, что я прав.
В дальнейшем разговоре приняли участие и другие дети, которые начали задавать самые разные вопросы. Встреча окончательно вышла из-под контроля, но операторы продолжали съёмку, которая через два дня после обсуждения в высоких инстанциях всё-таки пошла в эфир.