— Я только что возвратился. Могу я знать, что за чертовщина происходит сегодня? Моя экономка в слезах. Столлингс несет какую-то чушь о полицейском налете на мою усадьбу...
— Вы уже переговорили со Столлингсом?
— Конечно, я уже переговорил со Столлингсом. Он тоже звонит мне целый день. Скажите, кто сошел с ума — он или вы?
— Я бы предпочел не разговаривать об этом по телефону.
— Да?! По какому праву вы вторгаетесь на мою усадьбу, нарушаете мой покой, шарите в моем доме, топчете мои цветы, пригоняете землечерпалку к моему берегу? По какому праву, мистер Перл, спрашиваю я вас?! — с нарастающей яростью кричал миллионер.
— По праву офицера полиции, ведущего расследование но делу об убийстве и занятого поисками доказательств.
— По делу об убийстве? Разве вы не помните, мистер Перл, что это дело окончено? Вы же сами об этом объявили.
— Дело об убийстве не может считаться законченным, пока не будет найден преступник.
— Никакого дела об убийстве нет. Произошел трагический несчастный случай.
— Произошло убийство, мистер Хамфри, и теперь мы располагаем доказательством этого.
Наступила пауза. Прошло некоторое время, пока миллионер заговорил снова, но уже совсем иным тоном.
— Вы сказали — доказательство? Какое именно?
— Я буду признателен, если вы сейчас же приедете в Таугус, в полицию, мистер Хамфри. Сейчас же.
— Сейчас же?! Никуда я не поеду, пока не получу более подробной информации. Какое именно доказательство?
Перл взглянул на Ричарда Квина, сидевшего в прихожей, и тот кивнул.
— Видите ли, это нечто такое, — продолжал Перл, — что нам вообще не следовало бы прекращать искать.
— Понимаю, — после некоторой паузы сказал Хамфри. — Между прочим, не имеете ли вы в виду ту наволочку, о которой все время болтает эта Шервуд?
Начальник полиции снова посмотрел на Квина, который на этот раз заколебался, но затем мрачно нахмурился и опять кивнул.
— Да, — ответил Перл.
— Вы ее нашли? — с ожесточением, удивившим Перла, спросил Хамфри.
— Я больше ничего не могу сказать вам по телефону. Вы приедете сюда, мистер Хамфри, для продолжения нашего разговора — или же?.. — Перл умышленно, но многозначительно не закончил фразу.
Некоторое время телефон молчал.
— Ну хорошо, — наконец ответил Хамфри. — Я буду через час.
Сразу же после отбоя Ричард Квин сорвал с себя наушники и вбежал в кабинет Эйба Перла.
— Теперь убежден?! — торжествующе воскликнул он. — Ты слышал, как он спросил, нашли ли мы ее! Он никогда бы так не спросил, если бы знал, что наволочку невозможно найти. Распорядись немедленно приготовить магнитофон и сам проверь, чтобы микрофон установили в таком месте, где он его не сможет заметить... Я же говорю тебе, Эйб, что мы добрались до него!
—... Мне нужно к вашему начальнику, — заявил Элтон Хамфри.
— Фамилия? — спросил дежурный, не отрывая глаз от бумаги, на которой что-то писал.
— Элтон К. Хамфри.
Полицейский взглянул на посетителя.
— Хамфри? — строго переспросил он, но тут же встал. — Прошу садиться.
— Ничего, я постою.
— Как угодно.
Дежурный вышел из комнаты.
Миллионер осмотрелся. Он был очень бледен. В комнате находились несколько полицейских, сменившихся с постов, и два детектива в штатском. Все они внимательно смотрели на Хамфри. Он еще больше побледнел, отвернулся и принялся поправлять воротничок.
Из холла вышел солидный, плотный Перл.
— Видите, господин начальник, — сказал Элтон Хамфри, — как быстро я приехал.
Он, видимо, нервничал, но старался говорить дружеским тоном.
— Рейнольдс, подмените дежурного на время, так как Гаррису придется стенографировать, — распорядился Перл. — Я занят, и меня не беспокоить, даже если произойдет столпотворение.
— Слушаюсь, сэр, — ответил один из полицейских и занял место за столом дежурного.
— Сюда, мистер Хамфри, — пригласил Перл.
Элтон Хамфри пошел в том направлении, куда ему указал начальник полиции. Казалось, что он не только нервничает, но и озадачен.
Два детектива, сидевших в комнате дежурного, встали и неторопливо пошли вслед за ним. Хамфри исподтишка бросил на них быстрый взгляд.
— Вон в ту дверь в конце холла, — показал Перл.
В сопровождении Перла и двух детективов Хамфри пересек холл, но у двери заколебался.
— Заходите и садитесь, мистер Хамфри. Я — сейчас.
Перл отвернулся и тихо заговорил о чем-то со своими детективами.
Хамфри нерешительно вошел в кабинет Перла. Полицейский, до этого дежуривший в приемной, сейчас стоял у окна, затачивая карандаш на машинке. На стуле рядом с большим вращающимся креслом начальника полиции Таугуса лежала тетрадь для стенографирования. Полицейский взглянул на Хамфри, подошел к стулу, взял тетрадь, раскрыл ее в ожидании и сел.
В кабинете был еще один стул — явно неудобный с прямой спинкой. Миллионер заколебался, но затем опустился на него.
Вскоре в кабинете появился Перл, обошел вокруг стола и тоже сел. Хамфри искоса взглянул на дверь, на матовом стекле которой виднелись силуэты детективов, оставшихся в холле.
— Вы все обставили весьма внушительно, мистер Перл, — улыбаясь, заметил Хамфри. — Можно подумать, что вы намереваетесь меня арестовать.
Вращающееся кресло заскрипело, ибо Перл, сердито хмурясь, откинулся на спинку.
- Мне, вероятно, следовало прийти к вам с адвокатом, — все в том же шутливом тоне продолжал Хамфри.
— Сегодня адвокат вам ничем не сможет помочь. Сейчас мы вам кое-что предъявим и послушаем ваше объяснение. Затем вы можете приглашать хоть десять адвокатов.
— Предъявите мне? — спросил Хамфри. — Наволочку, мистер Перл?
Перл встал, подошел к двери, распахнул ее и сказал:
— Дик!
Хамфри привстал.
Ричард Квин вошел в кабинет со свертком в коричневой бумаге.
—- Квин! — воскликнул Хамфри, переводя взгляд с лица старого инспектора на коричневый сверток и обратно.
— И вы, мисс Шервуд, — проворчал Перл.
Вошла Джесси.
— Мне следовало бы этого ожидать, — вставая, медленно проговорил Хамфри. — Мне следовало бы этого ожидать!
— Ну, а теперь, Дик, командуй ты. — Перл взглянул на стенографиста. — Гаррис, начинайте стенографировать.
Остро заточенный карандаш застыл в готовности.
— Если ты не возражаешь, Эйб, я положу это на твой стол.
Инспектор действительно положил сверток на стол, развязал бечевку, но не снял ее. Хамфри не мог оторвать глаз от коричневой бумаги. Квин выпрямился и посмотрел Хамфри в глаза.
— Это исключительно серьезное вещественное доказательство, мистер Хамфри. Вы очень не хотели, чтобы мы его нашли, и это не удивительно.
Хамфри как-то сжался и напрягся, словно готовясь к прыжку. Он все еще не сводил взгляда с коричневого свертка.
— Тут все, — продолжал Ричард Квин. — Эта улика не только полностью опровергает заключение следователя о смерти в результате несчастного случая, но и доказывает, что Майкл Стайлс Хамфри был умышленно убит, как мисс Шервуд все время настойчиво утверждала. Но и это еще не все, мистер Хамфри. Эта улика не только доказывает, что ребенок был убит, но и прямо указывает на убийцу.
Квин быстро повернулся и сорвал бумагу со стекла.
— Мисс Шервуд, — быстро сказал он, — порядка ради и для внесения в протокол, я хочу, чтобы вы опознали эту наволочку. Это та самая наволочка с подушки, которую вы видели на лице и груди Майкла Стайлса Хамфри вечером первого августа, когда обнаружили его мертвым?
Джесси подошла к столу.
— Да, та самая, — напряженно ответила она и вернулась на свое место.
Хамфри вздрогнул. Его бледность перешла в желтизну. Медленными, подпрыгивающими шагами он обошел вокруг письменного стола и уставился на закрытую стеклом наволочку.
— А вы были убеждены, что мы ни за что не найдем ее, правда? — мягко спросил Квин. — На ней есть отпечаток руки — в свое время его видела мисс Шервуд. Как вы можете убедиться, мистер Хамфри, это не просто отпечаток правой руки. Это отпечаток грязной правой руки, на которой нет первой фаланги мизинца!