- Боцман, - как ни в чём не бывало, скомандовал командир корабля, - тела на освидетельствование начмеду и в холодильник. Потом...
- Съедим, - сам себе, так чтобы никто не слышал, сказал начмед.
- Потом захороним, - продолжил командир БДК. - Всем разойтись!
- Силён комкор, - сам себе сказал особист. - А с виду - пухлик, "папенькин сынок" ...
Олег действительно не отличался атлетическим телосложением и был слегка пухловат, что особо проявлялось в щеках и подбородке. Его розовощёкое и доброе лицо не вызывало страха и трепета в команде корабля. И, как оказалось, напрасно.
* * *
- Продолжим, - сказал Олег, наливая себе свежезаваренный в кофе-машине кофе.
Владимир Семёнович смотрел на него слегка прищурившись. В командирской рубке они были одни. Олег взял чашку и сел в кресло. Штурманский закуток, или "каморка Папы Карло", так называли они это помещение, был предназначен для работы с большими, обычными, а не компьютерными, картами, коих в специальных шкафах были сотни. Посредине помещения стоял картографический стол и лежала карта этого морского района. На ней штурмана учились "находить точку" старыми дедовскими методами: с секстантом, часами, небесными телами и таблицами. Здесь был полумрак, если не включать верхний свет, и лампу над столом, потому что свет попадал в каморку только через стекло окна, выходящего в помещение рулевого, или ходового мостика.
- Налейте и мне, - неожиданно сказал командир "Лошарика".
Олег, посмотрев на него, просто сказал:
- Там одна кнопка. Подставьте чашку и нажмите.
Капитан первого ранга встал, улыбнулся, дождался наполнения чашки и снова вернулся в кресло.
- Хорошо, что здесь кофе растёт в лесу, - сказал Олег.
- Кофе здесь не растёт, но есть "кураре".
- Кураре вроде в долине Ориноко...
- У каждого племени своё кураре. Здесь таких лиан в избытке.
- Это не так страшно. Меня больше смущают крокодилы, анаконды и ядовитые твари.
- Крокодилов отстреляем. У нас подводные ружья и бортовые гарпуны есть. Кстати, очень сильная пневматика. Уверенный выстрел на поражение до пятидесяти метров. Акул били в Тихом океане. Даже в мутной воде самонаводится на цель.
- Это хорошо, - задумчиво проговорил Олег.
В наступившей тишине слышались только характерные звуки кофейного пития.
- Я вот на что хотел обратить ваше внимание, товарищ капитан первого ранга...Что такое единоначалие, не мне вам объяснять. Мы поставлены в условие физического выживания. И от нашей слаженности зависит наше будущее. Мы здесь для аборигенов - почти боги, и эту "божественную сущность" надо сохранить, как можно дольше. Все, кто появляются из воды для местных - морские боги вдвойне, а вы всплыли вчера на глазах у аборигенов и махали им руками. Распугали...
- Принимаю упрёки, Олег Николаевич. Психологический стресс.
- Ну и хорошо. И в дальнейшем. Режим секретности никто не отменял.
- Слушаюсь, товарищи командир. Я всё понимаю.
- На вашу технику у меня очень много планов.
- Уже? - Усмехнулся капраз.
- Да, - сказал Олег и передал ему стопку напечатанных листов. - Ознакомьтесь.
Зазвонил "аппарат". Подняв трубку и приложив её к уху Олег сказал:
- Да, заходите Сергей Вениаминович, - и положив её, продолжил:
- Вы можете взять план себе, но он автоматом становится с грифом "СС", понимаете?
- Так точно, товарищ командир, - очень серьёзно ответил капраз. - Могу идти?
- Идите, капитан первого ранга. По готовности к отходу сообщите.
- Есть!
Стукнула и клацнула дверь мостика.
- Олег Николаевич! Товарищ командир!
- Тут мы, - откликнулся Олег. - Проходите сюда, - сказал он, выглянув из двери "каморки".
Нефтяник зашёл в рубку, и пропустил в дверь командира "Лошарика", остановился, неуверенно переступая с ноги на ногу, не поднимая от палубы глаз.
- Проходите, Сергей Вениаминович, проходите, - сказал Олег.
Нефтяник прошёл в каморку и, не садясь в предложенное кресло, сказал:
- Как же вы так, Олег Николаевич? Вы ведь людей... Повесили! Разве можно?! Как вы теперь людям в глаза смотреть будете?
- Очень даже легко, Сергей Вениаминович, - тихо сказал Олег. - Вам, гражданскому человеку сложно это понять, но... Легко. Я тоже не спецназовец, ежедневно убивающий врага, но... Я командир. Мы сейчас на передовой, и шаг в лево, или в право у нас - расстрел. Паника на корабле, или, особенно, бунт - как пожар в степи. И гасить его надо сразу и быстро. Пожар, Сергей Вениаминович. Это обычный пожар. Который мы, благодаря нашему "особисту" обнаружили и потушили очень вовремя. Если у вас на нефтеперегонном заводе вспыхнет пожар, что будет?
Олег встал и включил кофе-машину.
- К сожалению, эта мера не чрезмерная, а необходимая и достаточная. Двоих других, если покаются - помилую.