Потом в микрофон он сказал:
- Текст меморандума мы с особистом набросаем. Хорошая бумага на танкере есть, я знаю. Верительную грамоту тоже слепим. Оставите ему сундук с самородками и сундук жемчуга. Как знак нашей доброй воли и уважения к королю Португалии.
* * *
Вместо гарпуна приладили буксировочную скобу. Там же установили небольшой спойлер, чтобы поднимал нос и загружал корму при хорошем ходе, дабы улучшить руление. Всё же, угол атаки буксирования был отрицательным. Для уменьшения "рыскости" при буксировке было рекомендовано поставить малый парус на бизани.
После этого экипаж погрузил на борт продукты: вяленное филе рыбы-меч, солонину, которая у них ещё оставалась, и которую на время заточения переместили в холодильник танкера. Продуктов должно было хватить. Расчетное время буксировки к берегам Португалии составляло девять суток.
Комбат при расставании пожал Василию Эштевановичу Гамову, вновь приобретенному послу вновь образованного государства - Русских Соединённых Штатов Америки, руку.
- Удачи вам, Василий Эштеванович. Семафорную азбуку с моряками учите. Пригодится.
- Так кому семафорить? Вы так и не сказали.
- Богу Посейдону семафорьте.
* * *
- Наблюдаю цель в точке 8.24.10 и 54.08.42. Идет полным ходом на Барбадос. Ветер почти попутный. Скорость до восьми узлов.
- Ясно - понятно, Белый Город. Готовимся к встрече.
На двух "Раптерах" с надписью "Береговая Охрана" с поднятыми Андреевскими флагами группа захвата вышла на встречу паруснику.
Через два дня беспокойного ожидания пираты наконец-то появились на горизонте. Остров Барбадос, но в основном его северный берег, выдававшийся далеко на запад, образуя большую бухту, защищал от океанских ветров и португальцы, вероятно, про это знали. Как только они прошли пролив, разделяющий остров от материка, и взяли курс на норд, катера отвалили от бортов БДК и полетели к парусному судну.
Практически встречный ветер застопорил ход каракки. Команда, занятая перевалкой парусов, заметила катера поздно, когда один из них уже стоял с правого борта, а второй резко остановился чуть впереди в ста метрах по левому.
- Граждане пираты! Вы находитесь в территориальных водах государства Русские Соединённые Штаты Америки. Требуем зарифить паруса, лечь в дрейф, сложить оружие и приготовиться к приёму досмотровой группы. В случае неповиновения ваш корабль будет потоплен. Если на борту присутствуют господа Гама или господин Жуан Содре, прошу подойти к левому борту.
После некоторых колебаний к левому борту подошёл мужчина лет тридцати в куртке чёрного цвета с алой перевязью через грудь.
Олег очень хорошо его видел через бинокль. Чёрная борода и усы. На груди блестела медная или бронзовая кираса. Закатное солнце бликовало от неё. В правой руке у офицера был медный рупор, левая лежала на фальшборту.
- Я Паулу да Гама, с кем имею честь говорить? Вы испанцы?
- Нет. Мы плохо знаем ваш язык, но хорошо знаем испанский. Я представляю правительство Русских Соединённых Штатов Америки и вышел вам навстречу, чтобы избежать кровопролития... Вашего кровопролития. Мы пленили вашего брата Вашко да Гама, но отпустили его, передав ему полномочия нашего посольства. В настоящее время он на пути в Синиш. Везёт нашу ноту королю Жуану Второму.
Олег, сидя в рубке, говорил в громкоговоритель спокойно и внятно, разделяя каждое слово, а специальное устройство звукоулавливателя позволяло ему хорошо слышать голос Паулу.
Во время возникшей паузы Олег напомнил:
- Вы не выполнили наше требование лечь в дрейф. Предупреждаю вторично. В случае вашего неповиновения нами будет открыт предупредительный огонь.
- Не пугайте. У вас нет пушек, - крикнул офицер.
- Разнеси его гальюн, - попросил Олег штурмана-оператора. - Только три снаряда, помнишь?
Оператор утвердительно кивнул, навёл курсор на гальюн медленно движущегося парусника и нажал на "ввод".
- Традах, - сказала тридцатимиллиметровая пушка, и гальюн на карраке перестал существовать.
- В случае неповиновения мы переносим стрельбу на живые цели. Считаю до десяти: один, ... два ... три ...
- Мы убираем паруса.
- Пересаживайтесь на наш катер, господин Паулу, сказал Олег, когда судно легло в дрейф.
- Мы так не договаривались.
- Поверьте, так будет лучше, сказал Олег и вышел на палубу катера.
Он стоял без оружия в совершенно невообразимой для нынешнего времени зелёной пятнистой форме, в тон расцветки катера, в спасательном, ярко оранжевом жилете. В чёрных очках.
Катер очень медленно подчаливал к левому борту караки, бесшумно подрабатывая водомётами. Переговорная гарнитура Олега была подключена к громкоговорителю.
- Мы поговорим здесь, - сказал Олег, показывая на кормовую площадку.
Его голос прозвучал неожиданно слишком громко. Так, что Паулу отшатнулся.
- Не беспокойтесь. Вам здесь ничто не угрожает. Если бы мы хотели... У нас очень сильные пушки. Подходите на своей шлюпке.