- Обвинения беспочвенны, господин судья.
- Объясните, и не будьте столь малословны.
- Постараюсь, господин судья. Я - сын графа Алехандро де Санчеса прибыл в Лиссабон чуть больше года назад. Наследства, оставленного умершим отцом мне хватило, чтобы купить три кожевенные мастерские. В Толедо я помогал своему брату, который был мореплавателем - компаньоном господина Вашко да Гама, и который сейчас тоже занимается кожевенным делом.
Закупив кожи и изготовив несколько сёдел, я попытался их продать на площади Россито, но мне сказали, что мои сёдла не соответствуют стандарту гильдии и выгнали с рынка. Тогда я продал их в Испании, через брата. Закупил там кожи и продолжил работу. Всё, господин судья. А сейчас ко мне приходят эти уважаемые люди и предлагают мне продать мой товар по ценам прошлого года. Оно мне надо? Я не собираюсь влиять на рынок Лиссабона. Я продаю свой товар в Испании.
- Я услышал вас, господин Санчес. Но вы же знаете, наверное, что его королевское величество король Португалии Жуан Второй призвал помочь Испании в освоении только что открытых земель на западе, где живут исчадия ада, противные Господу Богу нашему.
- Нет, господин судья, не знаю. Я недавно вернулся из Испании. Так, что мне нужно сделать? Я готов продавать мои сёдла на здешнем рынке или изготавливать лично по заказам господ идальго.
- Но ваши цены. Не все господа идальго... готовы купить такую упряжь.
- Для господ идальго мои цены останутся прошлогодними, уважаемый господин судья, а если позволят господа, привлёкшие меня к суду, я могу снизить и эту цену на треть.
- Решено, господин Алехандро де Санчес... Вам выдаётся разрешение на торговлю в городе Лиссабоне на этих условиях. Зайдите завтра в ратушу, оно будет готово, но уже сегодня вы можете открывать торговлю. Я пошлю к вам нескольких моих родственников, им нужна амуниция и сёдла.
- Я буду очень внимателен к ним, господин судья.
Так Александр стал основным поставщиком кожаных изделий для португальских идальго. А своему командованию он передал, что Португалия включилась в экспансию Нового Мира.
Глава шестнадцатая.
Две каракки успели выйти из порта под командованием капитана Флинта, а вот следующие четыре, пришедшие в Лиссабон через три месяца, были арестованы портовыми властями, и Алехандро, не успевший переписать их на других собственников, снова предстал перед судьёй.
- Опять вы, господин Санчес? - Сказал он, махнув рукой на пристава, подававшего ему документы. - Вы уже судовладелец? И даже четырёх судов!? Похвально. Отчисления в казну делаете? В церковь?
- Регулярно, господин судья.
- Похвально-похвально. Ваши учётные книги в порядке, мне говорили.
Он потарабанил пальцами по кафедре за которой сидел.
- Сейчас все суда, зашедшие в порт, конфискуются правительством для военных нужд. Если хозяин отказывается участвовать в экспедиции.
Он посмотрел через стёкла пенсне на Алехандро.
- Мы с братом хотели участвовать в освоении новых земель и, естественно, примем активное участие в военной экспедиции. В разумных пределах, конечно. Команды на судах нами подобраны. Мы готовы платить им жалование. Нет вооружения и достаточного количества съестных припасов на пассажиров. И мы хотели попросить позволить нам загрузить некоторые нужные там орудия труда: лопаты, вилы, орала. Но мы их положим вместо балласта, и они не займут места в трюме.
- Так и решим, господин Санчес. Завтра придете в ратушу за лицензией. И ещё... У вас прекрасные седельные сумки и удобные сёдла. Я давно себя не чувствовал так комфортно в седле, вместе с моей подагрой...- Он рассмеялся. - И выглядят очень... богато и благородно.
- Боюсь предложить, но у меня есть и дамские сёдла.
- Фу, господин Санчес, это даже слышать непристойно.
- В этом седле женщина не сидит на лошади, как мужчина, что действительно, смотрелось бы очень безобразно вульгарно, а сидит сбоку, как на стуле. Это очень целомудренно выглядит. Прошу приехать на демонстрацию в нашу конюшню.
- У вас и конюшня есть?
- Да, господин судья, в пригороде я купил латифундию с конюшней. И мы готовы продать лошадей участникам экспедиции со сбруей и сёдлами по нашим ценам.
- Очень похвально, господин Санчес. Уже построились?
- Да, господин судья, я готов принимать гостей.
- Я подумаю, господин Санчес, над вашим предложением.
* * *
- Господин Санчес! Моё вам почтение! - Воскликнул Аарон, увидев подходящего к его лавке Алехандро.
- И моё вам почтение, господин Арци! Как торговля?
- Да разве это торговля? Один медный кувшин и три медных тарелки в день. А у вас, я слышал, всё хорошо? - Спросил старик и заглянул снизу в глаза Александру.
- Слава Богу, слава Иисусу Христу, всё складывается, как нельзя лучше.
- По надобности или просто гуляете, господин Санчес? - С надеждой проговорил еврей, у которого больше года назад разведчики меняли жемчуг на португальские серебряные реалы.
- Надобности нет, - Александр и заметив, что еврей поскучнел, усмехнулся, - но есть у меня для вас дурная весть.
- Что опять свалится на голову старого больного сефарда? - Аарон застонал.