- Чего вдруг? Из-за Америго?
- Он был важной фигурой в руках Медичи... Не буду говорить много... У них большая семья. Медичи расплодились в Италии. Сейчас у них около ста пятидесяти членов семьи мужского пола. Это, своего рода, - "братство". Только не христианское. Как бы они себя не обзывали. Как были иудеями, так и остались. Торговля и ростовщичество - вот их смысл жизни. Если бы был жив Папа Иннокентий, то ты бы давно удобрял виноградники на испанском холме в Риме. Он слишком благоволил им. Александр Шестой - Борха, больше заботиться о том, как Кастилию объединить с Порту. Да и не помощники Медичи сейчас в политических играх. Из Флоренции их, почти всех, изгнали.
- Я так далёк от этого, дон Альваро.
- Мне нравиться поговорка, которую ты как-то сказал... Давно. Про шампиньоны: "Сказал, что шампиньон, иди в корзину". Так, кажется?
- У вас хорошая память, дон Альваро.
- Так вот, ты сам вылез из толы и назвался игроком, но тебя другие игроки будут пытаться сделать фигурой в своих руках. Я тебе уже это объяснял. А если у них не получится заставить тебя играть, так, как им хочется, они попытаются тебя убрать с игрового поля. Ну, и не следует забывать, что они точно знают, кто уже играет тобой. Ты значительно усилил позиции нашего Братства и короля, а за сильными фигурами охотятся многие. Просто потому, что так прописано в правилах игры.
- Спасибо, дон Альваро, за науку. Я больше беспокоюсь за Марию и маленького Санчеса.
- Это правильно, но система безопасности или есть для всех, или её нет.
- Ничего себе, - подумал Александр. - Это кто заговорил о комплексной безопасности? Судья Лиссабона пятнадцатого века?
- У тебя, я слышал, налажена охрана? Слышал, ты готовишь боевые отряды? Или охранников?
- Охранников, сир. Сам не воспитаешь и не научишь... Кто за тебя это сделает? У меня договор с общиной сефардов.
- Грамотно. Но не очень на них надейся. Ты же слышал, что Его Величество хотел изгнать сефардов. Правда сейчас озадачился, как бы они все не разбежались, - Альваро усмехнулся. - Так чему ты их учишь, своих охранников?
- Это всё Хуан. Он помешан на шпагах и пистолетах. Он придумал систему ножевого и шпажного боя и отрабатывает её с охранниками. Я очень далёк от этого.
- Хуан Гонсалес... Он жениться не собирается? Сколько ему лет?
- Он постарше меня, но слишком брезглив. У него что-то болезненное с носом. Обострённый нюх. Лекари говорят, что это бывает от больной печени. Поэтому, он сторониться женщин. Для него они слишком, извиняюсь, воняют.
- Он часто моется?
- Да нет... Свой запах его не тревожит, хотя иногда он смердит, как загнанная лошадь. - Санчес засмеялся. Магистр улыбнулся.
- Когда я об этом ему говорю, он тоже смеётся и говорит, что "своё дерьмо не пахнет".
- Значит, жениться пока не собирается? Это хорошо. Пригласи его ко мне. Мы обсудим с ним вашу безопасность.
* * *
- Ты знаешь, Саша, я в ахуе... Этот "предок" разложил мне, дипломированному разведчику, всё по полочкам. Особенно я охренел, когда он мне рассказал, как создать службу наружного наблюдения. Ты знаешь, этому нас учили не очень. Всё-таки мы - войсковая разведка, а не топтуны. Там столько мелочей, хрен запомнишь... Так вот он, как режиссёр, рассказал мне сценарии, распределил роли и описал сцены с необходимым реквизитом. И это всё ложится на нашу, уже работающую систему, как её выкопировка. То, над чем мы с тобой ломали головы не один месяц, городской судья описал за полтора часа.
Хуан хлебнул из стакана остывшее кофе. Александр усмехнулся.
- Прям-таки всё?
- И даже чуть больше. Я сидел, глядя на него выпученными глазами, а этот дядюшка рассказывал мне, где и как расселить наблюдателей по району, чем их занять, сколько их должно быть в кабаках. Помнишь, сколько времени мы потратили с тобой, чтобы проанализировать, чем занимаются местные жители? Кто, что и куда возит? Магистр описал это за пять минут. Похоже, у них имеется стандартная схема.
- Похоже. Так и нас так же учили.
- И я говорю... Всё, как у нас. Ты понимаешь?! Всё! Нового ничего нет. Я тебе больше скажу. Магистр передаёт мне своих информаторов с паролями и явками. И взял с меня, между прочим так, расписку о неразглашении "королевской" тайны. По сути, он меня вербанул, сделав своим районным резидентом.
Хуан хлебнул ещё раз кофе и закашлялся.
- А как он меня качал?! - Восхитился Евгений. - По методикам подготовки. Вот бы он... охренел, если бы я ему рассказал, то, что он давно знает. Они бы меня точно в казематах сгноили.
- Не расслабляйся, - усмехнулся Александр. - Раз ты попал в их сферу, ещё хлебнёшь.
- Ничего... Потерпим.
* * *
- Ваше Святейшество!
- Садитесь брат и рассказывайте.
Глава Римской Христианской Церкви и Ватикана сам сел в бордовое мягкое, но высокое кресло, с чуть наклонённой назад спинкой, подложив под спину парчовую темно-бордовую подушку с лилиями.
Альваро сел в кресло, напротив. Точно такое же, но с подушками синего цвета с золотыми мальтийскими крестами.
- Сомнений, что Хуан Гонсалес не тот, за кого себя выдаёт, нет. В отношении Алехандро де Санчеса всё наоборот. Нет сомнений, что он добропорядочный христианин, алчный торговец и изобретатель. Немного, как и все увлекающиеся люди, не в себе. Но в меру. Полностью поглощён судостроением и своими кожами. У меня ощущение, что он влюблён в каждую свою сумку больше, чем в мою дочь.