— Нам нужно подготовиться к встрече со спецами, я говорил, — вспыхивает Мартин. Но не от моей забывчивости, его заводит мое значимое перемещение.
Он одет в темно-синий костюм. Рубашка расстегнута на три верхние пуговицы, рукава закатаны до локтей. Все как и всегда — небрежно и сексуально.
— Почему не позвонил?
— Так будет быстрее, нежели вести телефонные переговоры. Хотя твой… охранник так не считает.
— Я еще не дала ответ.
— Тогда самое время, Эйва.
Внезапно я представляю себя в объятиях Росса, которые душат обманом, кратностью и безразличием. Вздыхаю с каким-то мнимым облегчением, что наши пути разошлись еще тогда, год назад, когда Мартин не оставил мне другого выбора.
Ищу поддержки у Эллиота, оборачиваясь на него, и он кивает. Соглашается со мной, дает опору, подставляя плечо, и вновь берет ответственность за мои решения.
— Хорошо, — возвращаюсь к Россу. — Я подъеду через пару часов в клуб.
По лицу Мартина не прочесть никаких эмоций. Он как обычно скрывает их за каменной маской холодности. Скупо улыбается, хотя это больше походит на самодовольный оскал. Все это мне знакомо.
— До встречи, — откашливается Росс. — Не провожайте.
Мы остаемся с Уайтом наедине, и только тогда я позволяю себе выдохнуть.
Предугадывая череду вопросов, стартую первой:
— Будет лучше, если я поеду одна.
— Исключено. Даже не настаивай.
Предсказуемо. Но я пробую снова.
— Кто-то должен остаться с Дэниелом.
— Не пытайся манипулировать мной, не выйдет. Дана будет через час.
В голове, как рыбки в аквариуме, снуют пестрые варианты исхода предстоящей лекции от кандидата незаконных дел мистера Росса. Не проще ли будет откреститься от него и взять академический отпуск? Сбежать. И снова забыть. Ведь Эллиот прав, все не так просто. Видимость легкости, что создает Мартин, так и остаётся лишь видимостью, не более.
Сегодня клуб не походит на развлекательное заведение. Скорее на временное укрытие, где проводятся встречи без лишних глаз. Посуда убрана, свет приглушен, едва ли выходит разглядеть очертания стен. Музыка не играет, а диджейскому пульту не хватает пары слоев пыли, чтобы Павильон смахивал на оставленную посетителями заброшку.
В самом центре танцпола стоит овальный стол, как в фильмах про подпольное казино, где собираются любители промотать за раз несколько десятков тысяч долларов.
Мартин вальяжно расположился в торце на широком кожаном кресле с большими круглыми подлакотниками. Не хватает сигары и тройки перстней, чтобы сравнить его с наследником клана мафиози.
— Привет, — отпускаю короткое приветствие.
— Привет, — вторит дьявольски порочным голосом с хрипотцой.
Снова это искаженное ощущение тоски и привязанности. Кажется, я скучала. Непозволительно сильно, чтобы игнорировать собственные чувства.
Мы с Эллиотом располагаемся в креслах напротив Росса. Уайт перестраивается за секунду, становится отстраненным и собранным. Мне же не хватает самообладания, чтобы не выдавать свою взволнованность. Не только предстоящим делом, но и присутствием бывшего.
Мартин начинает свой монолог. Даты, факты, события. Сухо, четко, монотонно. Я периодически зависаю, структурируя информацию. Вычленяю недостающее в потоке задаваемых для меня скриптов. В какие-то моменты сомневаюсь и горю желанием выйти из схемы, как поломанная деталь, которую необходимо заменить.
Постоянно отвлекаюсь, но сути разговора не теряю. Слышу и слушаю.
Зал постепенно наполняется людьми. Знакомыми лицами из охраны Росса. Даже слишком, чтобы проигнорировать и не наградить их приветственным взглядом.
Последним в помещении появляется Крис в компании нескольких крепких парней. Он тихо координирует подчиненных, указывая на угол возле барной стойки, куда те складируют деревянные ящики. Те самые, что невозможно спутать с чем-то другим, если хоть раз видел их содержимое.
— Мне стоит волноваться? — обращаюсь к Мартину.
— Всего лишь подстраховка.
— Подстраховка, — саркастично хмыкаю, выказывая недовольство.
Впрочем, ему плевать. Он уже все спланировал, и ближайшее окружение будет следовать четкому регламенту, безропотно выполняя приказы босса.
— Снова в самую гущу, Эйва, — обрушивается голос Уайта, странным эхом разлетаясь по заведению.
Эллиот не упрекает, просто констатирует, в попытках достучаться, пока совсем не стало поздно. Кому, как не бывшему начальнику охраны знать, к чему ведет эта подготовка. И в финале я обязательно услышу: «Я же говорил!».