Некоторое время он смотрит на меня на фоне городского рассвета. Закрывает за собой дверь и движется в мою сторону. Вид у него домашний: на нем льняные брюки и белая футболка.
Я так и стою не шелохнувшись.
Мартин доходит до кресла и, не сводя с меня глаз, опускается в него.
— Я слышал тебя, — голос звучит спокойно.
Я лишь пожимаю обнаженными плечами, продолжая следить за ним. Он делает тоже самое.
— На тебе все же нет рубашки, — замечает.
— Зато на мне это, — отвечаю, указывая на мою временную одежку.
Он протягивает мне руку, как бы подзывая к себе, и я… подхожу.
Росс берется за края одеяла и медленно тянет вниз. Ткань падает к ногам, вместе с моим трепещущим сердцем.
Возможно, сейчас я делаю то, чего не должна, но его присутствие пьянит разум.
Его руки ложатся на мои бедра и плавно перемещаются на талию.
Мужчина подается вперед, целует мой живот, а затем вдыхает запах моей кожи. Его будто бы начинает бить мелкая, едва уловимая дрожь, он настолько сильно желал еще раз прикоснуться ко мне, что количество эмоций не умещаются внутри него.
Но теперь его ничто не останавливает, он не получил отказ, а значит все остальное идет за согласие.
Возбуждение накатывает нетерпеливыми волнами, накрывая снова и снова. Росс привлекает меня больше, чем можно было подумать. Особенно сейчас, когда устоять не представляется возможным.
Мартин поднимается с кресла и настойчиво целует меня в губы. Его движения рваные, отрывистые. Он наступает, а я пячусь назад и упираюсь в край постели.
И подумать не могла, что сдамся так быстро, особенно мое тело, которое готово отдаться в эти мужские руки.
Так близко, что больше невозможно игнорировать собственное желание.
Росс указательным пальцем приподнимает мой подбородок, вынуждая смотреть на него. Мы молча обмениваемся чем-то личным и смысла в этом больше, чем в наших действиях.
Мужчина толкает меня на кровать, продолжая испепелять жадным взглядом.
Его футболка летит на пол, брюки туда же, а боксеров и в помине нет. Он беззастенчиво демонстрирует свое мужское естество, и я уже готова умолять о близости.
Руки Мартина касаются моих ступней, скользят по лодыжкам… Бедра… Талия… Ключицы… Лицо.
Слишком интимно, и я вздрагиваю.
Жаркие прикосновения топят мой лед.
— Ты восхитительна, — шепот.
И я хочу его, как никого и никогда.
Вжимает меня в постель, скидывая подушки на пол.
Они не мешали нам, мистер Росс, но я не против вашей несдержанности.
Кусает за шею, выдавливая из меня неистовый стон. Первый, долгожданный.
У Мартина сносит крышу и он возбужденно рычит мне на ухо.
Закидывает мои руки наверх, фиксируя их над головой. Чувствую, как его пальцы касаются самого интимного места, которое изнывает от нехватки внимания. При этом он смотрит прямо в глаза, изучая мою реакцию.
Я шумно выдыхаю, разводя ноги еще шире. Непроизвольно закатываю глаза, когда он проникает в меня: палец, второй. Надавливает на самые чувствительные точки, точно зная как доставить мне удовольствие.
Кажется, сейчас — это его единственная цель, и он движется в верном направлении.
Но этого слишком мало, мне нужен он и на меньшее я не согласна.
В комнате становится слишком тесно для нас двоих, и тела горят желанием соединиться в одно целое.
Его пальцы выскальзывают из меня, доведя почти до исступления. Рывком он переворачивает меня на живот и, приподнимая мои ягодицы, входит на полную длину. Замирает, давая привыкнуть к размеру, а у меня сыпятся искры из глаз.
Цепляюсь за простынь в надежде отползти подальше, но Росс резким движением возвращает меня на место, снова заполняя изнутри. Двигается уверенно и быстро, по-хозяйски.
Колени начинают дрожать, и я медленно опускаюсь на постель, за что получаю звонкий шлепок по ягодице.
— А-а-а, — вырывается из меня.
— Громче, — командует Росс.
Толчок. Ещё один. И ещё.
Слышу, как Мартин тяжело дышит, задыхаясь от вожделения. Он получил меня, но не может насытиться.
Росс наматывает мои волосы на кулак, оттягивая голову назад. Ощущения становятся острее. Снова стон, на этот раз громче, как он просил.
Толчки яростнее, жестче. Снова и снова. До конца, пока его бедра не коснуться моих ягодиц.
— Да, да, — кричу я, не узнавая ни свой голос, ни свою интонацию.
Внизу живота все каменеет, и я чувствую приближающуюся феерию оргазма. Мартин взял темп, который я едва выдерживаю, щуря слезящиеся глаза.
Хриплое дыхание, шлепки, стоны и всхлипы: комната вбирает наш восторг, пропитанная утренним сексом.