И хорошо, что мистер Льюис все еще в поисках стетоскопа в своем бездонном чемодане: мимолетная искра между мной и Мартином остается незамеченной.
Джон измеряет мои давление и пульс, уровень кислорода в крови, изучает характер дыхания, смотрит зрачки:
— Затрудненное дыхание, необъяснимый страх, потеря ориентации в окружающем пространстве?
— Учащенное сердцебиение, одышка и головокружение. Да, мистер Льюис, все классические симптомы панической атаки, — отвечаю я.
Старик что-то пишет в блокнот, периодически поглядывая на меня. Мартин поменял дислокацию и теперь почитывает писанину врача, заглядывая ему через плечо.
— Мисс Хилл, панические атаки тесно связанны с вашим эмоциональным состоянием. Стресс, нервное переутомление, умственные перегрузки, все это может являться причиной. Очень важно не просто купировать атаки, а выяснить их природу. Что-то предшествовало этому? Может, вы чего-то боитесь?
Росс, сложив руки на груди, ждет моего ответа не меньше Джона. Мартин хмурится и, кажется, шестеренки в его голове закрутились, воспроизводя события вчерашнего дня. Могу предположить, что он уже сложил дважды два.
Я гоню от себя любые связанные с этим мысли, но перед глазами всплывает омерзительное лицо Стока и его подлые угрозы.
Дыхание учащается, и я сама не замечаю, как начинаю заламывать пальцы рук. Мистер Льюис кивает и снова делает заметки на исписанном листе.
Росс же не сводит с меня внимательного взгляда, а я продолжаю молчать.
Джон поворачивается к Мартину:
— Настаиваю, чтобы мисс Хилл заглянула к мистеру Роучу.
Росс соглашается, четко понимая, о ком говорит ему старик, но этого не понимаю я.
— Я назначу вам курс антидепрессантов, — подводит итог мистер Льюис.
— Нет, — вскакиваю на ноги.
Мне вспоминается тот ужас, который творился со мной после приема этих убийц эмоций. Овощное состояние на этих препаратах мне обеспечено.
— Спасибо, мистер Льюис, антидепрессанты не понадобятся, — вступается за меня Росс.
И это более, чем сексуально. Мартин взял ответственность за меня, позволив себе самому решить данный вопрос.
Очень мило, не будь ты двуличным козлом.
Мистер Льюис, переговорив с Россом с глазу на глаз, уезжает, и я тоже хочу последовать его примеру.
Только сейчас я вспоминаю о своем телефоне, который все это время находился на беззвучном режиме.
Обнаруживаю несколько сообщений от Тэвы и бесчисленное количество пропущенных от Стока. Меня пробирает дрожь, просто леденящий душу кошмар. Тоби наверняка думает, что я сбежала от него.
— Мистер Росс, — кричу я на всю гостиную, уткнувшись в телефон, — отвезите меня домой.
Но Мартин не торопится: он испытующе смотрит на меня, убрав руки в карманы.
— Расскажешь?
— О чем вы?
— Эйва, ты же вышла вчера от него. Что произошло? Что так напугало тебя?
— Спасибо за гостеприимство, мистер Росс, но лезть ко мне в душу не надо.
Я вовсе не собираюсь делиться с этим человеком своими страхами, как с лучшей подругой.
— Я ведь не слепой, — не отступает мужчина. — Это он с тобой сделал?
— Знаете, мистер Росс, я почти жалею, что не уехала вчера.
Направляюсь к выходу и Мартину ничего не остается, как следовать за мной.
Всю дорогу мы молчим, но Мартин то и дело поглядывает в мою сторону. А я… Готова разрыдаться. Мне хочется укрыться в чьих-то объятиях, которые оградят меня от всех проблем.
И мне бы подошли вы, мистер Росс, но увы…
Все, что я могу — лишь поплакаться Тэве.
Машина останавливается возле моего дома и Мартин глушит мотор.
Все еще рассчитывает услышать от меня объяснения, но его ждет разочарование.
— Спасибо, Мартин. Хорошего вам вечера.
Не без сожаления, но Мартин отпускает меня ни разу не возразив. А я вздыхаю с облегчением, убегая от возможных расспросов.
В квартире очень тихо: давящая звенящая тишина, которая меня пугает и радует одновременно. Но мне очень не хватает Анубиса, ведь я не видела его уже несколько дней. Горю желанием наверстать упущенное: заберу собаку, приглашу Тэву и не вылезу из дома, пока снова не почувствую себя уравновешенной.
Захожу в гостиную и ахаю от испуга: на диване вальяжно восседает Сток. Могу поклясться, что не видела его машину у своего дома. Даже интересно, как долго он здесь находится.
— Что ты тут делаешь?
Он отвечает, не отрывая глаз от утренней газеты:
— Могу спросить тебя о том же.
Продолжаю стоять, переминаясь с ноги на ногу, словно в гостях я, а не он. Иногда я ругаю себя за лишний страх перед ним, в конце концов, не убьет же он меня.