Полностью доверившись этим вечером Россу, я не спрашиваю куда мы едем и какие у нас планы.
Молчу, смотря на меняющиеся за стеклом пейзажи. Мы уже давно покинули город и удаляемся от него все дальше.
Мартин сосредоточен и внимательно вглядывается в темное полотно дороги.
Наконец, мы достигаем места назначения: большой загородный дом с безмерной прилегающей территорией.
— Это что? — выпаливаю я, осматриваясь.
Мартин вытаскивает мою сумку из багажника и направляется ко входу.
— Это мое уединение, — он говорит это с улыбкой, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
— А вещи мои зачем?
— Отвезти обратно к Стоку?
— Мы так не договаривались, — возмущаюсь.
— Эйва, так будет спокойнее.
— Для кого?
— Для нас обоих.
Прекращаю бессмысленный спор и следую за мужчиной.
В доме тепло и уютно, точно так же, как и в квартире Мартина.
В гостиной полный порядок, на мебели ни пылинки. Очевидно, что здесь либо кто-то живет, либо часто бывает.
Росс заваривает кофе, и мы располагаемся на большом кожаном диване.
— Итак, — начинает мужчина.
Я вопросительно вскидываю брови:
— Итак?
Его взгляд пронзает меня, и я снова тону в аквамариновых волнах.
Непреодолимое желание поцеловать Росса заставляет меня любоваться видом его аппетитных губ.
Мне требуется неимоверное усилие, чтобы не податься вперед.
Кажется… лед тронулся.
— Поживешь пока здесь. Машину тебе пригонят утром, сможешь свободно передвигаться. Но не вздумай появляться возле своего дома без меня.
— Какие еще будут указания?
Росс едва заметно улыбается.
— А знаешь что! Разберемся с этим позже. Расскажи мне про себя, про свою семью.
Моментально смутившись, опускаю глаза.
Маленькими шажками Росс пробирается к самым уязвимым точкам моей души.
После таких разговоров люди становятся немного ближе, но следом кто-то из них обязательно обжигается. И этим человеком не должна стать я.
Но с Мартином рядом так тепло, что хочется верить в искренность его намерений.
— У меня есть старшая сестра, — начинаю я, сама не зная для чего.
— А родители?
— Родители погибли десять лет назад. Мне было пятнадцать.
— Прости, — сочувствует Росс.
— Они возвращались домой, — продолжаю я, несмотря на тяжелые воспоминания. — Отец всегда встречал маму после работы, и они вместе прогуливались.
Непрошеные слезы подступают к горлу, и я замолкаю. Старые раны затянулись, но все еще неумолимо ноют. Каждый раз, когда мне приходится вспоминать это горестное событие, становится невыносимо больно.
Мартин ставит чашку с кофе на стол и подсаживается ближе ко мне.
Заправляет локон моих волос за ухо, невзначай проведя пальцами по щеке. От этого прикосновения веет поддержкой, которая точно сейчас мне необходима.
— Они попали под колеса пьяного лихача. Он летел на такой скорости, что и не думал тормозить перед пешеходным переходом.
Замечаю, как Мартин хмурится, уставившись куда-то мимо меня. На его лице застывает странная эмоция, которую я не могу разгадать.
Он потирает пальцами глаза, как бы приводя себя в чувства.
— Его посадили?
— Нет, дело замяли, и мы с сестрой не смогли ничего добиться.
— Мне так жаль.
Задумчивое лицо мужчины становится через чур напряженным, словно мой рассказ бьет в незримую цель.
— Прости, Эйва, мне нужно срочно отлучиться. Это по работе. Я забыл… Кое что, — лепечет Мартин, как оправдывающийся подросток. — Можешь принять душ и занять любую понравившуюся спальню.
Росс явно чем-то взволнован и его отрывистые фразы только подтверждают мою догадку.
Я с недоумением смотрю на мужчину, но он уже полностью погрузился в свой смартфон, будто позабыв о моем присутствии.
— Мартин, что с тобой?
— А? Все в порядке. До утра. — Не дав больше возможности ничего сказать, Мартин выскакивает из дома.
— Потрясающе, — возмущаюсь я в полном одиночестве.
Глава 11
Утром меня будит звук бьющегося стекла.
Подскакиваю на кровати и в глазах темнеет от резкого подъема. Это происходит со мной с самого Детства, поэтому давно перестало меня пугать.
Придя в себя, накидываю на плечи халат, поправляю волосы и выхожу из спальни.
Это второй раз, когда я остаюсь на территории Росса. А ведь мы и правда спали уже дважды, и кто знает, чем закончился бы вчерашний вечер, не появись у Мартина неотложные дела. Впрочем, я только рада, что его не было: надоело сдаваться ему всякий раз, когда он слишком близко.