Спускаюсь на первый этаж в поисках источника шума. Я скольжу босыми ногами по мраморной плитке так, что меня совершенно не слышно, ни единого шороха.
Картина, которую я застаю, довольно забавная: Росс в компании статной женщины разглядывает мои туфли, которые я скинула вчера возле дивана. Хорошо, что я могу похвастаться миниатюрной ножкой тридцать седьмого размера, иначе не выдержала бы такого интереса к моей обуви.
На полу осколки чашки, разлетевшейся по всей гостиной. Опознать ее можно только по оставшейся в целости ручки.
— Мартин, у тебя что, девушка в доме? — с придыханием произносит незнакомка. На вид ей около 55, но она шикарно выглядит для своего возраста: аккуратно уложенные волосы пепельного оттенка, легкий макияж, подчёркивающий ее аристократичные черты лица и кожа, на которой нет и намека на морщины.
Мужчина едва заметно улыбается, не сводя глаз с гостьи:
— Да, мама, в моем доме девушка.
Мама? Да чтоб тебя, Росс.
Знакомство с родителями в мои планы точно не входило, но, похоже, отсидеться уже не получится.
Вхожу в гостиную так, чтобы меня было заметно и сразу обращаю на себя внимание: женщина округляет глаза, рассматривая меня с головы до ног. Она словно рентген прошлась по мне, оставив дозу внушительного облучения.
— Доброе утро, — здороваюсь. Только не знаю с кем: с обоими или только с Мартином.
— Выспалась? — подливает масла в огонь мужчина.
Я молчу, изучая реакцию далеко недружелюбно настроенной женщины, которая, кажется, готова меня заклевать на месте.
В этот миг каждый тонет в своих мыслях, но у миссис Росс все написано на лице.
Она поворачивается к сыну, демонстративно игнорируя мое присутствие:
— Нет!
— Да! — неумолимо протестует Мартин.
Женщина охает, театрально прикладывая ладонь ко лбу:
— Да быть того не может.
Ну точно урок актёрского мастерства, хотя игра слишком дешевая для такой артистки.
Скрежет моих зубов не слышит разве что глухой. Всего несколько минут в обществе благородной дамы, и я готова показать свою худшую сторону воспитания. Интересно, если я пошлю ее куда подальше, Мартина это очень заденет?
Россу, кажется, все это нравится, поскольку он не спешит давать свои комментарии.
— А что происходит? — не выдерживаю.
— Она еще и спрашивает, — возмущается женщина.
Росс потирает переносицу, но я вижу, что ситуация его веселит. Он ухмыляется, исподлобья поглядывая то на меня, то на мать.
Выглядит это довольно сексуально, и я неосознанно прикусываю нижнюю губу, выдавая себя.
Ну почему ты, зараза, такой привлекательный?.. Но даже это не даст тебе уйти от ответа.
— Мартин? — складываю руки на груди, требуя объяснений.
Всем своим видом Росс дает понять, что что-то задумал.
Некоторое время он смотрит на меня, а затем откашливается и выдает:
— Эйва, это моя мама, Идиллия Росс, — делает паузу и продолжает: — Мама, позволь представить… Эйва Хилл, моя…
Мужчина замолкает, а мы обе додумываем что он хочет сказать.
Сейчас бедная миссис Росс походит на рыбу, что выкинуло на берег за ее пренебрежительное отношение к другим морским обитателям. Она хватает ртом воздух, держась за сердце в воображаемом приступе.
Я приподнимаю одну бровь, не двигаясь с места.
Только посмотрите на это воплощение Стервеллы, истинная злоба и артистичность.
Граничащая с хамством реакция женщины, выводит меня из себя:
— Мартин, вызови мистера Льюиса, твоей матери плохо.
Разворачиваюсь и ухожу обратно в спальню, чтобы забрать свою сумку.
Так хочется закончить этот спектакль, но не могу отказать себе в удовольствии помучить эту беспардонную женщину перед тем, как уйду. В голове сразу созревает маленький план.
Собрав волосы в высокий хвост, нахожу в сумке любимый брючный костюм и скидываю с себя халат вместе с пеньюаром.
Пока я упиваюсь сценой, которую обязательно разыграю перед миссис Росс через несколько минут, не замечаю, как в комнату проскальзывает Мартин.
Он подкрадывается сзади, я слышу его в самый последний момент и, вздрогнув, поворачиваюсь к нему.
Прикрываю обнаженную грудь одной рукой, второй толкаю его к выходу:
— Ну-ка брысь отсюда.
Слова вырываются сами, звучат по-доброму, обыденно, будто такое происходило уже сотню раз.
Сдвинуть Мартина с места, естественно, не получается и я переминаюсь с ноги на ногу.
Его взгляд падает на мои губы, а затем беззастенчиво опускается на полуобнаженную грудь. Так проходит несколько долгих секунд.
На удивление, в глазах мужчины нет дикого желания, скорее восхищение мной и своей стойкостью.