Я больше не спрашиваю ни о чем. Не хочу. Разворачиваюсь и ухожу, ощущая на себе его тяжелый взгляд.
Да, мистер Росс, я не стану вас умолять.
Глава 16
Меня будит громкий хлопок, и я подскакиваю на кровати с бешено колотящимся от испуга сердцем.
В комнату врывается Мартин. Он в брюках и накинутой наспех рубашке, так что становится понятно — застали врасплох.
Преодолев за пару шагов пространство между нами, он оказывается рядом. Торопливо, но максимально осторожно касается ладонью моей щеки:
— Не бойся, я здесь.
В темноте едва различаю очертания пистолета, крепко зажатого в ладони Росса, и четко осознаю, что бояться самое время. Металл поблескивает, не отпуская мое внимание. Я вижу впервые огнестрельное оружие так близко, становится не по себе от мысли, что им придется воспользоваться.
На улице слышится возня, крики охраны, а затем автоматная очередь. Я машинально закрываю уши руками, только чтобы не слышать этих звуков. Приходится часто дышать, чтобы не не позволить истерике подступить к самому горлу.
— Что это, Мартин?
— Думаю, это Тоби.
Когда дело доходит до выполнения обещаний, становится совсем не по себе. Вот, что значит играть по-крупному в представлении Стока: нападение, запугивание, стрельба.
Росс свободной рукой хватает меня за запястье и почти волоком стаскивает с постели.
— Накинь что-нибудь.
Я беспрекословно выполняю его просьбу и натягиваю халат. Не самый лучший вариант, но искать одежду плотнее глупо, ситуация считает секунды.
Мартин выводит меня из комнаты, и мы тут же налетаем на Элиота. Он тоже вооружен и, кажется, готов ко всему.
Росс подталкивает меня к охраннику, передавая из рук в руки:
— Вывези ее.
Мартин быстро разворачивается и исчезает на первом этаже, не дав мне даже опомниться.
Первое желание — бросится за ним и отговорить от затеи отбиваться. Но я ничего не смыслю в том, что творится на самом деле. Своими необдуманными действиями я могу только навредить.
Элиот молча ведет меня через весь дом к заднему выходу. Я не сопротивляюсь, крепко сжимая его широкую ладонь, но ноги отказываются идти. Мужчине приходится периодически подтягивать меня к себе. Он не груб, он выполняет приказ, который отчетливо читался во взгляде Росса, когда тот оставлял меня начальнику своей охраны.
Мартин остался где-то там, позади, и эта мысль не отпускает меня. Я хочу оказаться рядом, помочь, хотя какой от меня толк.
Слышится очередной хлопок, совсем близко, и Элиот, не раздумывая, сгребает меня в охапку, прикрывая мощным телом.
Я буквально парализована страхом. К такому невозможно быть готовым, даже если регулярно участвовать в квестах на выживание. Мне уже не хочется ни к Мартину, ни помогать, — я просто хочу поскорее убраться отсюда. Звучит, как предательство, но я действительно не готова к такому повороту событий.
Элиот угадывает заволакивающую мое сознание паническую атаку и ловит указательным пальцем мой подбородок, вынуждая посмотреть на него.
Он невыносимо спокоен, будто четко знает, что делает, и чем все закончится. Я не вижу происходящее за его спиной, ведь Элиот слишком большой и загораживает весь обзор. Чувство защищенности приходит очень быстро, и я концентрируюсь на его словах.
— Смотри на меня, Эйва. Все хорошо, слышишь?
Я смотрю ему в глаза, утопая в легком бризе уверенности. Дистанции никакой и не время думать о ней, но мы слишком близко для обычных друзей.
— Мну лучше, — выдыхаю я, — уже лучше.
Тело все еще отказывается подчиняться, но я заставляю себя двигаться, игнорируя скованность.
— Хорошо. — Элиот осторожно проводит рукой по моим волосам.
Мы двигаемся к выходу, минуя гостевые комнаты. Возле каждой охранник останавливается и торопливо заглядывает внутрь, проверяя ее на наличие посторонних. Вряд ли кто-то успел сюда пробраться, но Элиот профессионал и действует, как считает нужным.
Теперь я начинаю понимать, о какой предосторожности говорил Мартин. Он знал все наперед, предвидел ситуацию и просчитывал шаги. Росс подготовил к этому всех, кроме меня. Конечно, он всего лишь не хотел, чтобы я волновалась, но поступил нечестно по отношению ко мне.
Мы выбираемся на улицу. Первым выходит Элиот, осторожно выглядывая за входную дверь. К удивлению, на заднем дворе ни души, вся эпопея разворачивается у центрального въезда. Крики, выстрелы и несдержанная брань бойцов доносится из-за дома, наводя дикий ужас.
По щекам текут слезы, я не плачу, это своевольная реакция организма, который старается выплеснуть излишек эмоций. Я чувствую себя маленьким ребенком, который только начинает познавать этот суровый и жестокий мир. И в жизни не всегда все так сладко, как хочется каждому. Она может ударить слишком больно, и никто не гарантирует, что ты сможешь справиться.