Пока я стою, потерявшись в пространстве и собственных ощущениях, Элиот подгоняет черный внедорожник. Я замечаю знакомый значок альфы на капоте, но автомобиль не в стиле Мартина Росса. Машина слишком дерзкая и агрессивная на вид, как вторая сторона хозяина.
Мотор огрызается, как только Элиот жмет на педаль газа. Вся суета остается позади, и охранник немного расслабляется, когда в зеркале заднего вида остается пустое дорожное полотно.
Элиот молчит, а я не решаюсь задавать вопросы. Их слишком много, и они прозвучат довольно глупо для человека, который осведомлен лучше меня.
Мужчина задумчиво вглядывается в горизонт, явно соображая, как действовать дальше. У него определенно есть инструкции, но он готов импровизировать.
Мы едем слишком долго, а может, мне так кажется. Я изрядно вымоталась, но не собираюсь ныть: не мне одной сейчас непросто.
Мысли вновь уводят меня к Мартину, который остался в доме. Он мог бы уехать вместе с нами, оставив своих людей выполнять приказ, но решил иначе.
Вспоминаю его холодный взгляд и жесткость в критической ситуации: он больше не похож на избалованного бизнесмена, скорее на расчетливого босса.
Наконец, мы подъезжаем к частному дому. Он одноэтажный и в два раза меньше предыдущего, но все-таки огромный.
Элиот помогает мне вылезти из машины, ведя себя как истинный джентльмен. Охранник явно озадачен моим состоянием и старается манерами привести меня в чувство.
— Ты как? — спрашивает он, когда мы оказываюсь на свежем воздухе.
Меня немного укачало и глоток кислорода заставляет очнуться.
— Ты был прав, Элиот, он отследил звонок? Поэтому он нашел нас?
Охранник на секунду теряется с ответом, не ожидая такой реакции:
— Не исключено.
— Что будет с Мартином?
— Он выберется, не переживай. Росс боец по жизни, он всегда знает, что делает.
Это становится для меня открытием, также как и отношение Элиота к своему боссу. Начальник охраны не просто работает на Мартина, он его очень хорошо знает, отзываясь о нем с достаточным уважением.
Дом внутри оказывается холодным и одичалым, в нем нет того уюта и тепла, что окутывали меня в доме Росса. А может, дело в присутствии его хозяина: все вокруг ощущается по-другому, когда он рядом.
— Где мы?
Элиот бросает ключи от машины на столик из темного дерева и с высоты своего почти двухметрового роста падает на диван.
— Еще одна собственность Мартина. У него ее не мало, поверь.
— Здесь никто не живет?
— Нет. Это место именно для таких случаев как сейчас, — Элиот осекается, понимая, что сболтнул лишнего.
Но меня уже задело, вонзилось в мозг иглой, требуя ответов. Я не отступлю, пока не выпытаю правду, всю до мелочей, до последней крошки. И плевать, что на это потребуется время.
Элиот обреченно закатывает глаза, заранее признавая свое поражение. У него не получится отвертеться, я не дам.
Я устраиваюсь рядом, откидываюсь на спинку дивана и поворачиваю голову к Элиоту. Он повторяет мое движение и упирается в женский испытующий взгляд.
Минута. Еще одна. На исходе третьей он не выдерживает:
— Что ты хочешь знать?
— Быстро сдался, начальник охраны.
— Тебе трудно отказать, Эйва, — взгляд мужчины падает на мои губы, но тут же возвращается к глазам.
— Мартин занимается чем-то незаконным?
— В мире бизнеса все занимаются чем-то незаконным. Тебе не обязательно знать предысторию, чтобы сделать выводы. Не пытайся понять, это слишком сложно.
— Мне просто страшно, а когда не видишь картину целиком, становится еще страшнее.
— Как это не печально, но ты уже шагнула в это болото, Эйва, когда взяла за руку Мартина. Но я постараюсь сделать все, чтобы тебя не затянуло глубже.
— Говоришь так, будто приблизившись к нему, я обрекла себя на мучения.
Элиот смеется:
— Ну, не все так буквально.
Элиот излучает стопроцентное спокойствие, его ничто не беспокоит, но это только сейчас, когда больше ничего не остается, кроме как ждать.
— Выбирая эту дорогу, Эйва, помни, что просто не будет. Поверь, я знаю о чем говорю.
— Я уже выбрала ее, ты сам сказал.
Мне тяжело было произнести эту фразу, потому что звучит она как признание. Мартин мне не безразличен, я уже держу его за руку и отпускать не намерена. Его нежные прикосновения, восторженный взгляд и мягкие губы — все это всплывает в памяти, когда я говорю о нем.