Сегодня он защищал меня. Какую бы цель не преследовали люди, напавшие на дом Росса, первое, о чем он позаботился, — моя безопасность.
Элиот облокачивается локтями на колени и прячет усталое лицо в ладонях. Он явно о чем-то думает, и я не тревожу его: не время и не место лезть в душу.
В тишине, под размеренное дыхание личного телохранителя, меня накрывает дрема.
Последние события не дают моему организму передышку, и даже сон терзает меня жуткими проекциями.
Я пробуждаюсь резко, словно выныриваю из-под толщи воды, где оказалась не по собственной воле.
Перед глазами вижу встревоженное лицо Элиота. Моя голова лежит у него на коленях, а сам он, кажется, не двигался с того момента, как я устроилась на нем. Мне совершенно не хочется шевелиться, но я решаю подняться и дать свободу движений терпеливому мужчине.
— Ты беспокойно спала, — произносит он, когда я снова занимаю вертикальное положение.
— Почему не разбудил?
— Тебе нужно было отдохнуть.
— Это не отдых.
— Прости, до подушки не дотянулся. Лучше, чем ничего.
— Боже, я не об этом, Элиот. Не знаю, как оказалась на твоих коленях, но мне было жутко удобно.
Охранник улыбается и проводит кончиками пальцев по моему подбородку. Так просто, без каких-либо намерений и намеков.
— Я рад, что оказался полезен.
От его прикосновения становится теплее, и я снова не понимаю собственных чувств по отношению к этому мужчине. Но он заставляет обращать на себя внимание.
Мне приходится прятать взгляд, чтобы не задумываться об этом сильнее. Я спихиваю все на стресс и стараюсь отогнать подобные мысли.
— Мартин звонил, они уже близко.
Я тяжело выдыхаю, осознавая, что все это время была в жутком напряжении.
— Потом я съезжу за твоей одеждой, в халате ты выглядишь по-домашнему, но мы не дома, — он снова смеется, раз за разом разряжая обстановку.
— Я поеду с тобой, нужно заехать в приют.
— Это не лучшая идея.
С улицы слышатся звуки подъезжающих машин. Элиот машинально достает пистолет, взглядом приказывая оставаться на месте.
Мужчина подходит к окну и слегка отодвигает занавеску, чтобы рассмотреть гостей.
Я понимаю, что обходится без сюрпризов, когда Элиот снова ставит оружие на предохранитель.
На пороге появляется вымотанная орава во главе с Россом. Потрепанные, грязные и злые. Они топчутся у входа, ожидая дальнейших распоряжений.
Мартин моментально находит меня глазами и, убедившись, что со мной все в порядке, начинает что-то быстро втолковывать Элиоту. Начальник охраны кивает, получив четкие указания от босса, и уводит бойцов.
Я понимаю, что нужно взять периметр под контроль и обеспечить безопасность, но не могу игнорировать инстинкт сострадания к уставшим мужчинам. Им бы плотный ужин и не меньше восьми часов сна.
Дождавшись, пока захлопнется дверь, Мартин, наконец, подходит ко мне. Он смотрит так, будто не верит, что я цела. Росс притягивает меня за шею к себе и заключает в теплые объятия. Он словно выдыхает только сейчас, когда я так близко, что меня можно ощутить.
— Испугалась?
Я чувствую, что меня вот-вот накроет, но не позволяю себе расклеиться.
— Это не нормально, Мартин.
— Все было под контролем, — успокаивает он.
— Ты должен был меня предупредить, рассказать, что такое возможно, — голос предательски надламывается.
— И что бы ты сделала, милая? Легла бы спать в спортивном костюме?
Ударяю кулаком по его плечу, выказывая недовольство неуместными шутками. Но я знаю, что он всего лишь пытается меня успокоить.
От Росса странно пахнет: привычный одеколон смешался с едким запахом сигарет.
— Ты курил?
— Согрешил, каюсь, — он прижимает меня сильнее, зарываясь носом в мои волосы. — Нам нужно принять душ.
Я инстинктивно прикрываю глаза и наклоняю голову набок, напрашиваясь на поцелуи. Мартин жадно проводит губами по нежной коже, сжимая руками мою талию.
— Нам?
Вместо ответа Мартин подхватывает меня на руки и несет вглубь дома.
Я рассматриваю его профиль, наслаждаясь идеальными чертами лица.
Росс ногой открывает дверь в ванную и опускает меня на прохладную плитку.
Я не располагаю временем рассматривать интерьер, — Мартин увлекает меня за стеклянную перегородку душевой и наощупь включает воду. Теплые капли добивают его: мужчина впивается в мои губы в отчаянном порыве. У нас одно дыхание на двоих, хриплое и прерывистое. Иногда мы забываем дышать вовсе, да и не нуждаемся в этом, являясь самым настоящим кислородом друг для друга.
Я охотно отвечаю на глубокие поцелуи, едва поспевая за напором мужчины. Одежда мокнет и начинает прилипать к чувствительному от желания телу.