Черт. Что за охрана у Росса, что Сток в курсе даже таких мелочей?
Сток обещает убить кого-то одного, но по итогу захочет убрать обоих. Меня же планирует оставить на десерт, только он еще не знает, с кем связался.
Где-то позади меня у шестерки Тоби оживает рация, сообщая о прибытии гостей:
— Две машины. Встречаем.
Сомнений не было, что Мартин найдет меня. Но он идет в лобовую, а значит, точно к этому готов. Чего не скажешь о Стоке. У Тоби сильные люди и большие возможности, но он лишен того, чем наделен Росс. Мартин никогда не расслабляется, он умеет держать все вокруг себя в бешеном напряжении, сохраняя интригу до последнего. Конечно, промахов было предостаточно, и кому-то это стоило жизни. Именно поэтому Росс проснулся и показывает свою другую сторону.
Скрипят створки, и в ангаре появляется Росс в сопровождении Криса и еще одного рослого бойца. Элиота с ними нет, но я точно знаю, что он где-то рядом. Просто чувствую это.
Мартин недовольно кривится, когда замечает меня, согнувшуюся почти пополам на стуле. Проходится взглядом с головы до ног, отмечая для себя детали. Он подходит ко мне, на ходу стаскивая с себя пиджак, и стелет на пол, заставляя поставить на него босые ноги.
— Как романтично, — Сток нарушает затянувшуюся тишину. — Жалкое зрелище.
Росс поднимается и, проведя рукой по моей щеке, оборачивается к оппоненту.
— Я дам тебе пару минут, Тоби, насладится своим остроумием, а затем пущу тебе пулю в лоб.
Уверенность Мартина подрывает напускное спокойствие Сток, и даже на расстояния я слышу, как скрипят его зубы.
— Силенок-то хватит?
— Я лично положил половину твоих бойцов, когда пришел за братом. Сейчас же с тобой всего лишь наемники, Тоби.
— А я, Мартин, хорошо плачу, так что не сомневайся в моих ребятах.
— Видимо, недостаточно хорошо, — Росс заводит руку за спину и достает пистолет.
Головорезы напрягаются, а по лицу Стока пробегает отчетливое удивление.
— Неприятная неожиданность, — Тоби пытается казаться невозмутимыми. — Но положение у тебя все такое же дерьмовое. Так что без шансов.
— Сейчас и разыграем.
Со стороны въезда прилетает пара дымовых гранат и помещение максимально быстро заполняется плотной завесой. Росс неподвижен и остается в точке, которую выбрал изначально.
— Не бойся, — кидает он через плечо.
Ангар заполняют посторонние голоса, участников становится вдвое больше.
Слышится первый выстрел, в дальше все перетекает в автоматную истерию.
Когда все начинается, я закрываю голову руками, а Росс так и остается стоять передо мной, лишь слегка пригнувшись. Он отгораживает меня ото всех, для кого я являюсь целью. Это безумие продолжается не долго: кто-то хватает меня под руки и стаскивает со стула, уволакивая вглубь помещения. Мартин тут же срывается с места и располагается за ближайшими железными конструкциями, укрываясь от пуль.
Я запрокидываю голову и нахожу сосредоточенное лицо Элиота. Его задача — вывести меня из эпицентра. Они действуют строго по согласованному плану.
Росс выполнял функцию моего щита ровно до тех пор, пока Элиот не выполнил свою задачу.
В части ангара, куда утащил меня Элиот, совсем темно и ему приходится действовать почти вслепую.
Поворот налево, пара метров прямо и еще один поворот. Мы оказываемся в небольшом помещении, на другой стороне которого расположена очередная неприметная дверь. Из щели у пола струится солнечный свет, подсказывая прямой путь к свободе.
Мы доходим лишь до середины комнаты, как из тени появляется мужчина. В его руке пистолет, дуло которого направлено на нас, а палец замер на курке.
— Брось ствол, — командует наемник. — Иначе пристрелю обоих.
Элиот буквально заталкивает меня себе за спину.
— Девушка не при чем, — начальник охраны отбрасывает оружие в сторону.
— Вообще-то, велено убрать обоих, — словно ликует здоровяк. — Но можешь выбрать, кто сегодня умрет, а кто порадует мистера Стока.
Элиот поворачивается ко мне лицом, по-прежнему закрывая своим телом от случайной пули. Легкая улыбка замирает на его губах, в ожидании выстрела.
— Отойди, — шепчу я. — Прошу, отойди.
— У меня приказ.
— Чей? Мартина?
— Свой собственный.
Оглушающий звук закладывает уши. Я вздрагиваю вместо Элиота, который стискивает зубы, и улыбка крайне медленно гаснет на его лице. Он смотрит на меня своим привычно спокойным и мягким взглядом.
Я обхватываю мужскую талию, стараясь удержать его на ногах, но мне не хватает сил. Мы оба опускаемся на колени, и я, вцепившись в Элиота, до последнего не позволяю ему лечь на сырой бетонный пол.