Двухярусная яхта "Франческа" причалила к пристани одного из малых Антильских островов к поздней ночи следующего дня.
Когда парень спустился в каюту, обнаружил девушку, спящей на полу. Разбудил ее и сразу предупредил, обнажив рукоять пистолета, торчащего из кобуры:
- Один неверный шаг- пущу пулю в лоб! Поняла? Идем за мной.
Они оказались на пристани, парень не выпуская ее руки, потянул за собой в сторону таксопарка.
Когда они сели в такси, парень завязал Мартине глаза. "К чему такая конфидециальность?"- подумала она про себя.
Через некоторое время машина остановилась, к ее удивлению, недалеко от пристани, к которой были причалены большие корабли. Она высоко подняла голову, замедлив шаг и не сводя взгляда от небольшого грузового корабля, стоявшего прямо перед ней.
- Хей, быстрее за мной!- нетерпеливо окликнул ее парень. Поднявшись на корабль, они спустились по лестнице: прошли по длинному коридору и вновь вниз по лестнице, пока не дошли до подвального помещения.
В ушах прозвенел звук открывающейся двери и полумрак, встретивший ее внутри камеры. Потому что это место нельзя было назвать пригодным для жилья.
Гулкие шаги отзывались эхом в воспаленном мозгу, а она все продолжала стоять на деревянном полу, пока ее не окликнули:
- ¿Quien eres (в перев.с испан. "Ты кто?").
Это был мужской голос, она отчетливо расслышала его и с ужасом поняла, что не одна в этой камере.
Внутри нее все сжалось от дикого страха, когда незнакомец вышел из темного угла и поднес зажженную спичку к ее лицу.
Мужчина осклабился, выдавив мучительную улыбку на высохшем лице. Мартина сделала несколько шагов назад и вдруг услышала другой голос. Женский голос:
- Не пугай девушку, Начо. Амига, иди сюда и не обращай на него внимания- дружелюбно предложила она девушке.
Женщина подала ей кружку воды и рассказала о том, кто они и как сюда попали. Только Мартина не понимала, какое отношение имеет к этим людям, но находясь рядом с ними, чувствовала себя в относительной безопасности.
Когда им принесли ужин, включили свет в камере. Теперь она могла увидеть в лицо всех находящихся в помещении и количество еды, более чем достаточной для такого количества людей.
- Сесилия, иди возьми свою порцию- скрипучим голосом произнес мужчина, который так напугал Мартину вначале.
Девушка глянула в сторону угла, где на полу сидела молодая женщина с несчастным выражением лица.
- Mi bebe, mi bebe ( в перев.с испан. "мой ребенок, мой ребенок") - жалобно повторяла она без конца, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Что с ней?- тихо спросила Мартина.
- Она родила, когда мы находились в плену. Ее ребенок родился мертвым.
- Анхель не родился мертвым!- громко возразила та, что сидела в углу камеры.- Я слышала, он кричал, мой ребенок жив. Эти твари забрали у меня сына!
Женщина продолжала стенать и причитать, пока все безучастно ужинали: казалось им всем было не до нее.
Через час дверь в камеру вновь открылась, в руках парня был пакет с яблоками. Он усмехнулся, глядя на Мартину:
- Это тебе. Твоему ребенку нужны витамины.
- Спасибо- ответила девушка, принимая из его рук пакет.
Мартина тщательно помыла яблоки и поделилась фруктами со своими сокамерниками, при этом избегая смотреть им в глаза. Последней она подошла к той самой молодой женщине и протянула ей яблоко.
- Ты беременна? Он сказал, ты беременна!
Мартина с трудом сглотнула ком, застрявший в горле, и наконец посмотрела ей в глаза.
- У тебя заберут твоего ребенка!- уверенно проговорила она, тыча пальцем в еще неокруглившийся животик Мартины.
- Не слушай ее, амига, иди поешь свою порцию, пока не остыла.
Стоило Мартине повернуться спиной, как одержимая безумием женщина набросилась на нее сзади, схватив за волосы.
- Ты что творишь?- поспешила ей на помощь Мария.
- Ты не родишь ребенка, не родишь! Будешь всю жизнь несчастной, как и мы все!
- Прекрати, Сесилия, не ты одна потеряла ребенка. Я, Кетана, Габриэлла и многие другие женщины прошли через это. Приди, наконец, в себя! Ты жива, мы все живы и вернемся на родину.
- Это несправедливо- продолжила плакать женщина.- У нас забрали детей, у нас отняли мечту! Будь все проклято!
Мартина не могла есть, она отвернулась к стенке, незаметно смахнув слезы с лица. "Боже, дай мне сил и терпения! Сохрани жизнь мне и моему ребенку"- в тягостные минуты она всем сердцем обращалась к Богу.