Кайл нахмурился…
— А с чего мы взяли, что он вообще человек?
— Прости? — Палмер поднял на него глаза.
Кайл тверже сказал:
— Может, он не совсем человек. Или не человек.
— А кто? На мага он не тянет.
— Я вообще-то имел в виду инопланетян.
— Их не существует. Мы одиноки во вселенной. И вообще, ты себя в зеркале давно видел? Он же твоя копия.
— Снаружи, но не внутри. — Кайл, пока не передумал, резко снял с руки Анжа индок, постоянно выдававший тревогу.
— Что ты делаешь?! — возмутился Палмер, — ты его убить хочешь?
— С индоком он все равно умирает. — Кайл спрятал браслет себе в карман. — Ты сам это сказал.
Джон сузил глаза:
— Я был о тебе иного мнения. Совсем иного. — Но добывать другой лечдок ему было негде. Он сложил руки на груди, сейчас ему совсем по-детски хотелось сорвать свой лечдок с руки, чтобы показать, как противна ему помощь Кайла, но до завершения операции это было невозможно.
А еще через час температура Анжа упала ниже критической, число сердечных сокращений снизилось до близких к смерти показателей, но… Ему стало явно лучше — ушли судороги, он перестал выдавать фибрилляции и даже задышал спокойно и ровно.
Палмер хотел было признать свою ошибку, но Кайл спокойно сказал:
— Я тоже мог ошибаться. Извиняться не за что.
Только вечером в “Приюте” воцарилась тишина. Дети уже спали в новых спальнях на первом этаже, Палмер устроился на диване в холле (вообще-то он спать не собирался, предпочитая контролировать состояние пациентов, но Кайл вмешался в работу его индока, назначая снотворное — день у Джона был тяжелым), Норма сменила Мию в палате с больными — кроме неё и Кайла в “Приюте” больше никто не бодрствовал. Лорд Грей опять куда-то ушел — в ночь, и Кайлу оставалось только надеяться, что он неголодный.
Кайл направился в столовую — индок сообщил, что время пробуждения Кейт приближается, но заметил спящего под дверью временной палаты Вернона. Моро осторожно наклонился к мальчику, чтобы взять его на руки, но в последний момент сонный Верн увернулся:
— Не надо!
Кайл кивнул:
— Хорошо. Объяснишь — почему?
Он присел рядом, обнимая мальчика за плечи.
Верн резко закачал головой:
— Еще не Рождество. Нельзя.
— Это тайна?
Мальчик серьезно подтвердил:
— Да. Ужасная тайна.
— Тогда я никому не скажу, — серьезно сказал Кайл. — Только от того, что ты спишь тут, раненым не станет легче.
Верн прикусил губу, чтобы не расплакаться:
— Я… Не могу… Я уже раз бросил… Я сбежал! — Он чуть не подавился криком. — Но стало хуже. Я не могу уйти.
— Ты беспокоишься о ком-то конкретно?
— Еще не Рождество, — упрямо возразил мальчик. Он вытер слезы рукавом рубашки, — я не могу сказать…
— Тогда давай так… — предложил Кайл, беря Верна за левую руку и перенастраивая его индок. — Ты же умеешь читать… Я сделал так, что твой браслет будет отслеживать состояние раненых. И где бы ты ни находился, ты всегда будешь в курсе, что происходит в палате. Ты всегда успеешь прийти, чтобы ни случилось. А сейчас возвращайся в спальню — Пегги проснется и будет плакать, если тебя не будет рядом. Хорошо?
Верн неуверенно посмотрел на экран браслета:
— А разве так можно?
— Вообще-то в обход доктора нельзя, но мы Палмеру не скажем. Ты же меня не выдашь?
Верн расплылся улыбкой на бледном лице:
— Хорошо. Но и вы мою тайну храните.
— Конечно, клянусь. — Кайл встал и протянул руку мальчику, чтобы проводить его в спальню.
Кейт привычно проснулась от аромата еды, сонно улыбнулась, приоткрывая глаза:
— Я помню — ты любишь готовить. Но, кажется, это называется не так?
Кайл дождался, когда она сядет в кровати, и поставил перед ней столик, тут же присаживаясь рядом. Взял свой кофе. Сейчас он отчетливо пах ирландским виски. Пропорцию Кейт не угадала бы все равно, но надеялась, что пьяный киборг “Приюту” не грозит.
Кейт старательно смотрела в окно, где за ставнями опять пробивался холодный свет фонарей.
— Это все еще тоже самое утро или…?
— Это вечер того же дня, Кейт. — пояснил Кайл. — Почти двенадцать вечера.
Она удивленно кивнула сама себе:
— А… То есть аннигиляция не случилась, и ты меня не будил.
— Нет, не будил.
— А что-то поменьше аннигиляции случилось? — поинтересовалась она — ей было крайне неловко, что все свои обязанности она сгрузила на Кайла.
Тот мягко улыбнулся:
— Поешь — скажу.