— Нервы, знаете, — пожала плечами Лия, накинув пальто сама. — Бывает…
Грей в дверях рявкнул на неё:
— Лия!
Эйч замотала головой, отказываясь хоть что-то понимать.
Люк в спину Лии бросил:
— Взрослые люди, а в драконов верят!
Грей понял, что он уже тоже не верит в драконов — в мире, куда привела его Лия, дракона не было, всего лишь возрожденные динозавры. Чахлый, несчастный птеродактиль, сидевший на ветке дерева во дворе научного центра, Грея не впечатлил.
А кругом вздымались небоскребы, упирающиеся в зенит.
Он повернулся к замершей Лие:
— И…?
Она немного натянуто улыбнулась:
— Есть еще один мир, Кайл.
— О, небеса, ты подхватила у Эйч тягу к лимонаду?
Лия пожала плечами:
— Все равно другого выхода нет.
— Есть, — буркнул Грей, — и ты его даже знаешь.
Она пошла прочь от ограды загона с птеродактилем:
— Просто он мне не нравится.
Грей последний раз бросил взгляд на замученного динозавра, махнул рукой и…
Тот взмыл в открытые небеса — верхняя сетка ограждения исчезла.
Лия обернулась к Грею:
— Кайл, что-то не так?
— Все так, — Грей положил руку на оголовье меча и пошел вслед за Лией, мановением брови отсылая прочь спешащих к ним охранников — те пошатнулись и, как марионетки, нервно замаршировали прочь.
— Кстати, — вспомнил он, — а что ты тогда сделала с той несчастной игуаной, которую притащила в “Приют”?
— А что я еще могла с ней сделать? Сдала обратно в зоопарк, где и брала… — Лия протянула руку Грею, готовясь к переходу в другой мир.
Второй мир Грея так же не впечатлил. Хозяин Холма Танцующих детей, больше похожий на отвратительную старуху, чем на пожилого мужчину, расхохотался, показывая кривые, длинные зубы:
— Дракона? Видел ли я дракона?!
Он всплеснул руками, напоминавшими корявые сучья деревьев:
— Да если бы и видел!.. — он оглянулся на Холм, где в нескончаемом хороводе друг за другом танцевали изможденные человеческие дети в белых балахонах — девочки, мальчики, молодые девушки и юноши. И Грей знал — их там ровно двенадцать. Тринадцатый — Скрипач — выводил мелодию, но сюда, под Холм, не долетало ни звука.
Хозяин Холма же, косясь алым глазом, фыркнул:
— Да ты, даже глядя на дракона, не увидишь его!
Грей поднял голову вверх…
Летела черная хмарь по темному небу без звезд. Тугие струи дождя прорастали в землю, пришпилив парочку самых темных туч за Холмом. Луна сбежала из этого мира, устав вглядываться в творящееся под её ночным светом безумие. Завывал голодный ветер в деревьях, ему вторили из леса ночные твари без имен. Носились кругом алые спрайты, вспыхивая и тут же пропадая. Дети на холме падали, вставали, снова шли в бесконечном хороводе, без надежды, что это когда-нибудь закончится. Даже их плачь не доносился до подножия холма. Редкие слезинки взмывали с детских ресниц, устремляясь в небеса. Впрочем, стать звездами им не светило.
Лия стояла рядом, нахмурившись, но пока молчала — золото она уже предлагала, но хозяину Холма оно было не нужно. А становиться второй стороной Клинка ей было нельзя. Не ко времени…
Тонкие паучьи нити летели по ветру, словно на дворе была осень, а не глухая зима. Они царапали, задевая неприкрытую одеждой кожу, и, обагренные кровью, опадали на землю, прорастая красными цветами. Лия стоически терпела прикосновения паучьих нитей, Грей же с интересом следил, что вырастет из нити, рискнувшей напиться его крови? Предсказуемо, ничего хорошего не вышло — хилое создание тут же опало прахом, не успев расправить стебель.
А хозяин Холма все продолжал хохотать, хлопая себя руками по бедрам:
— Ты не увидишь дракона, если даже будешь смотреть на него в упор!!!
Грей отвлекся от небес, от неслышимых детей, от паучьих нитей и мельтешащих спрайтов. Поднял левую руку вверх и… Сотни ручных смерчей сорвались с его пальцев. Они помчались во все стороны, собирая черные паучьи сети, ветра, спрайтов и тучи — наматывая их на себя, как веретено, кружась, навивает на себя шерстяную нить. Но хозяин Холма Танцующих детей не увидел разрушения своего мира, тут воплотившегося стеной сплошного света — правая рука Грея уже снесла ему голову мечом из холодного железа.
— Терпеть не могу амикошонства! — холодно сказал Грей.
Взвизгнула скрипка, когда струны на ней порвались. Дети на Холме опали без сил, надеясь, что без боли растворятся в ярком сиянии света.
Лия оглянулась на Грея:
— Можно, да?
Грей пожал плечами:
— Сможешь объяснить мисс Милн происхождение детей?