— Это ты меня прости, взъелась на пустом месте… — Кейт взяла чашку в руки, сделала пару глотков, согреваясь и успокаиваясь, и пошла в сторону кресел, ловя себя на мысли, что жалеет о том, что камин нельзя растопить. Но только от одной мысли — убирать куда-то тяжелые напольные вазы с цветами, становилось дурно.
Она села на свой любимый диван и повернулась ко все так и стоявшему у стойки Кайлу:
— О, прости… Присаживайся рядом, я сейчас принесу чай для…
Он её перебил:
— Я сам, хорошо?
Кейт напомнила:
— Ты не обязан, Кайл. Ты гость, а не прислуга.
Он вздохнул и признался:
— Кейт… Я не смогу расплатиться с тобой по меркам “Приюта”.
— Что? — Она отставила в сторону полупустую чашку. Кайл подошел ближе, присаживаясь в кресло напротив неё:
— Мне сейчас не по силам оплатить услуги “Приюта” — я видел: сколько тебе обычно платят за проход.
Кейт замотала головой, опуская непонятные подробности:
— Платят? Я уже говорила — услуги “Приюта” каждый оплачивает как может. Сегодня я не заработала ни одного пенни.
— Кеееейт? — он даже подался вперед, разглядывая её. — Это какой-то розыгрыш?
— Тоже самое хочу спросить у тебя, Кайл. Это какой-то розыгрыш с неподъемной оплатой?
Без слов он плавно поднялся — его движения, по-человечески живые и невероятно гармоничные, наверное, из-за контроля процессором, просто завораживали — и пошел в сторону ресепшена. Он открыл ящик, зачерпнул небольшую пригоршню стекляшек и вернулся к Кейт, высыпая их перед ней.
— И? — она подняла на него глаза. — Я ничего не понимаю. Это стекло. Оно ничего не стоит.
Кайл наклонил голову на бок, пристально рассматривая Кейт, потом кивнул каким-то своим мыслям и быстро принялся сортировать стекляшки по цветам.
— Вот это, — его ладонь замерла над блекло-синими, почти непрозрачными камнями, — неогранённые сапфиры.
— Это… — Его рука опять переместилась, замирая над кучкой разных оттенков красного камешков, — рубины. Тоже до огранки.
— Это ты, наверное, и сама опознала — алмазы. — Его палец указывал на самую большую кучку белесых камней неправильной формы. — Рыночную стоимость могу огласить лишь приблизительно.
— А… — Кейт не хватило воздуха, чтобы хоть что-то сказать. — А…
— Кейт, я не вру. — заверил её Кайл.
— О… Небеса… Я…
Он резко встал:
— Я принесу еще чаю. С ромашкой.
Кейт ошеломленно проводила его взглядом в спину, в который раз пытаясь понять: что за услуги она оказывает, и что вообще такое “Приют”?
Легла спать она в полном смятении — она никак не ожидала, что услуги “Приюта” настолько… Дороги. И что именно? Постой? Предоставленная еда? Пожелание доброго пути? Это все столько не стоило. Тогда за ЧТО ей платили такие деньги?! И даже спросить не у кого. Не с кем поговорить, не с кем обсудить. Да и мало кто поверит в то, что тут происходит, хотя Кроссроад, как раз, к чему только не привык с вечными язычниками и косплеерами.
Но хуже всего было то, что у неё сейчас в холле хранилось сокровище — сокровище на сотни тысяч фунтов, а дверь “Приюта” закрывать нельзя. Заходи любой — ящик даже не закрыт на замок.
…А сколько раз я уходила прочь из дома — в тот же полицейский участок или холм Танцоров, оставляя все без присмотра!.. Небеса…
Мысли неслись и неслись — теперь она уже не смеялась над страданиями мультяшного Скруджа Макдака, ей было не до смеха — оставалось надеяться, что где-то в “Приюте” должен быть сейф.
Уснуть из-за этого удалось далеко не сразу, и то Кейт вздрагивала и просыпалась от каждого шороха — постоянно казалось, что колокольчик в холле звонит. Лежала в темноте, прислушиваясь к малейшим звукам, снова проваливаясь в сон и выныривая от звона, то ли наяву, то ли во сне.
Под утро она не выдержала и решительно скинула с себя одеяло:
— Я же так с ума сойду! — Она встала с кровати, накинула на себя теплый халат и направилась в холл — проверять колокольчик и закрывать дверь. Просто ради своих натянутых, как канаты, нервов.
Она осторожно приоткрыла дверь гостиной, выглядывая в коридор и жалея, что у неё нет фонарика. Из-за света, льющегося из комнаты, в коридоре, казалось, была непроглядная тьма. Кейт еще не привыкла к мысли, что деньги у неё теперь есть…
…ну, почти деньги…
…и потому в целях экономии свет в коридоре она на ночь выключала. Кейт вздохнула и решительно вышла из комнаты, закрывая дверь за собой и отсекая последние лучи света. Замерла на пару мгновений, привыкая к темноте и оглушительной тишине — сейчас её страхи про звон колокольчика боролись с извечной человеческой боязнью темноты. Она посмотрела на дверь своей комнаты, вспоминая теплую кровать, потом вспомнила, как полночи крутилась от страха…