Он встал и прислонился к двери, давая Эйч место, чтобы было удобнее собираться. Мониторить происходящее за дверью он не перестал — в коридоре по-прежнему было тихо.
— Ты же взорвался! — возмущенно прошипела она, садясь в постели.
— Как видишь, нет. — Он сложил руки на груди — сам понимал, что это глупый защитный жест, но так проще.
— Но я… — снова не удержалась Эйч.
Кайл терпеливо напомнил:
— Время идет, надо уходить.
— Что? — Эйч принялась натягивать на себя теплый свитер, — куда уходим? И почему только я?
Кайл пояснил:
— Уходим ко мне домой — там хорошо и нет радиации.
— Но почему ты вернулся за мной? — Она свесила ноги и принялась обуваться в высокие теплые ботинки. — Только честно.
— Потому что я помню, кто вернулся в медотсек и одел меня. Я помню — ты пыталась удалить вирус и утащить меня прочь.
— Не особо я тогда и преуспела, — скривилась она, открывая свою тумбочку и понимая, что, кроме оружия и флешки с фотографиями своей семьи, ей и брать-то с собой нечего. — Помнится, ты взорвался.
Она подумала и тактично добавила:
— Точнее, сбежал сам.
— Это ничего не меняет.
Она вздохнула, натягивая на себя теплую куртку — понимала, что тянут в сказку, о которой она всегда мечтала, но…
— Что-то не так? — Кайл уточнил на всякий случай.
Эйч не особо и надеялась, но иначе бы она чувствовала себя предательницей.
— А ты можешь взять с нами и Джейн?
Кайл нахмурился:
— Зачем?
О Джейн он не знал ничего — память урывками сохранила произошедшее в тот день. Процессор постоянно уходил на перезагрузку, а сам он был практически постоянно без сознания.
Эйч скривилась и выдала:
— Потому что она беременна от тебя. У тебя будет три очаровательных дочки.
Она с вызовом посмотрела в лицо Кайла. Если она и надеялась, что он выругается или вздрогнет, то сильно ошибалась. Кайл уставился глазами в пол, задумчиво перебирая шансы.
…Энергии может не хватить — троих адаптеру не протащить… “Приют” явно ближе…
— Где она? — наконец спросил он у Эйч.
— На этаж выше, в отсеке альф. — Эйч совсем не ожидала, что синтетик сдастся без боя. — Но я могу её позвать к себе. Доверишься?
Он молчал. Потом протянул руку, открывая дверь:
— Полчаса тебе хватит?
Она замерла в дверях:
— А если я предам?
— Тогда вся твоя община, все те, с кем ты живешь, умрут.
— Э… — Она сразу вспомнила все о синтетиках. — Круто, ну что еще скажешь.
Кайл спокойно пояснил:
— Радиация вас всех убьет. А так есть шанс на лучшую жизнь.
Эйч от неожиданности закрыла дверь и развернулась к синтетику:
— Ты заберешь ВСЕХ?
Он твердо сказал:
— Сейчас не могу. Но я над этим работаю. Тебя и Джейн заберу сейчас. Остальных — потом.
— Почему? — она подошла ближе, заглядывая в его глаза.
— Потому что могу. — просто сказал он. — И потому что так жить нельзя.
— Кстати, ты в курсе — у меня последняя стадия лейкоза. Мать сказала — такое не лечится.
— Я дам тебе индок. Ты поправишься.
— Ой, лгунишкаааа… Но ты мне нравишься! Я за Джейн. Буду через полчаса — она та еще копуша. Только… Как мы выйдем из Клыка?
— Увидишь, — отозвался Кайл.
— Офигеть, мне бы твою уверенность! — Она выглянула в коридор и, убедившись, что там пусто, выскользнула за дверь.
Кайл воспользовался появившимся временем, чтобы перепрограммировать работу адаптера с учетом Джейн. Мысли о то, что о нем при этом подумает Кейт, он старательно гнал прочь.
Сработавший адаптер выбросил их далеко за пределами Клыка. Пока Джейн удивленно осматривалась, не понимая, как оказалась за пределами стен, да еще так далеко — у Змеиного холма, Эйч только и присвистнула:
— Офигеееееть! Это же… — она сглотнула, рассматривая Кайла, — это же телепортация! Я думала, что это фантастика, что такое не создали…
Кайл лишь сказал:
— Как видишь — создали. А теперь нам надо наверх, на холм.
Джейн уже взяла себя в руки:
— Зачем нам на холм? Там же эти… — Она еле вспомнила. — Опаленные танцоры. И радиация.
Кайл терпеливо пояснил:
— На той стороне холма радиации нет. Надо подняться на холм, пройти между менгирами и спуститься в город.
Этого уже не выдержала Эйч:
— Город расплавлен прямым попаданием. Ты хочешь нашей смерти?
Он внимательно посмотрел в её глаза:
— Ты мне веришь?
— Эээ… — Эйч колебалась между желанием сказать правду и надеждой.